— Мой вопрос лежит на пересечении коммерции и государственных интересов, — перебил я, не повышая тона, но вкладывая в слова железную интонацию. — И касается непосредственно успеха предстоящей инспекции его превосходительства в колониях. Уверен, он не откажется уделить полчаса. Сообщите ему мою фамилию. Добавьте, что речь идёт о продовольственной безопасности факторий.
Фраза подействовала как отмычка. Слово «продовольственная безопасность», незнакомое для этой эпохи в подобном контексте, прозвучало интригующе и серьёзно. Клерк замешкался, затем кивнул.
— Прошу подождать здесь, господин Рыбин. Доложу.
Он скрылся за массивной дверью, обитой чёрной кожей. Я остался стоять среди шороха бумаг, ощущая на себе любопытные взгляды других писцов. Минуты тянулись мучительно. Я использовал это время, чтобы окончательно собраться с мыслями, отбросив лишнее. Нужно было говорить ясно, чётко, без романтики. Цифры, выгоды, минимизация рисков.
Дверь открылась, и клерк жестом пригласил меня войти.
Кабинет Гагермейстера был обставлен с функциональной простотой моряка, но с налётом столичного лоска. Большой стол, заваленный картами, отчётами и моделями судов, книжные шкафы, глобус в углу. У окна стоял мужчина лет сорока, среднего роста, сухощавый, с жёстким, обветренным лицом и пронзительными серыми глазами, привыкшими вглядываться в горизонт. Он был в форменном мундире морского ведомства, но без парадных эполет. Его поза, прямая и собранная, выдавала в нём человека действия, а не кабинетного служаку.
— Рыбин? — произнёс он, не предлагая сесть. Голос был низким, отрывистым, без светских интонаций. — Тот самый, что кормит аракчеевских поселенцев своими консервами? Слушаю. Говорите быстро, через два часа я отбываю в Кронштадт.
— Благодарю за уделенное время, ваше превосходительство, — начал я, опустив голову в коротком, но уважительном поклоне. — Моё предложение действительно связано с продовольственным вопросом, но в ином ракурсе — в перспективе ваших колоний в Америке.
Я подошёл к столу, не дожидаясь разрешения, и развернул одну из карт — схему северо-западного побережья Америки. Моё движение было уверенным, деловым, без подобострастия.
— Вы, как никто другой, знаете проблему снабжения Ново-Архангельска и других факторий. Всё завозится за тысячи вёрст, часто с порчей, всегда с огромными издержками. Особенно остро стоит вопрос с мукой, зерном, скотом. Климат Аляски не способствует земледелию. Это делает ваши поселения уязвимыми и крайне зависимыми от поставок из метрополии.
Гагермейстер молча слушал, его пальцы слегка постукивали по столу. Он не прерывал, но его взгляд стал острее.
— Я предлагаю создать альтернативный источник снабжения. Не здесь, а на месте. В регионе с куда более мягким климатом. — Я ткнул пальцем в точку на карте Калифорнии, в район залива, обозначенного как «Св. Франциско». — Долины здесь, по сведениям редких исследователей, плодородны и отлично подходят для сельского хозяйства. Климат позволяет снимать по два урожая в год, разводить скот, выращивать овощи и фрукты. Расстояние до ваших северных факторий морем — недели, а не месяцы пути от Петербурга или Петропавловска Камчатского. Это позволит нам сделать серьёзный скачок в продовольственной безопасности региона.
— Залив Святого Франциска, — произнёс Гагермейстер наконец, и в его голосе прозвучала лёгкая насмешка. — Находится под юрисдикцией испанской короны, если они вообще помнят об этой глуши. Вы предлагаете Компании ввязаться в международный скандал? Основать факторию на землях, которые Мадрид, пусть и с трудом, но считает своими? Это не колонизация, Рыбин, это прямая провокация и интервенция на территорию совсем иного государства, дружественного нашему государству.
— Я предлагаю сделать это не под флагом РАК, — парировал я немедленно. — А под частным, коммерческим прикрытием. Моё личное частное предприятие. Формально компания остаётся в стороне. Вы получаете потенциального поставщика продовольствия прямо в регионе, укрепляя безопасность своих колоний, не неся политических рисков. Я же получаю шанс создать жизнеспособное поселение с пониманием, что основной покупатель моей продукции, как только её будет достаточно, станете вы.
В кабинете воцарилась тишина. Гагермейстер отошёл от окна, подошёл к карте, внимательно изучая указанное мной место. Его мозг, отточенный на решении логистических и управленческих задач, явно просчитывал варианты.