— Проект модульный, — немедленно парировал Обручев, его глаза загорелись ещё ярче. — Можно начать с ключевого редута, а остальное достраивать по мере прибытия новых людей. Я рассчитал варианты для разных сроков и численности. И речь не только об обороне. Я видел списки вашего оборудования. С помощью этих станков можно наладить не просто ремонт, а мелкое производство — от гвоздей и петель до простейших механизмов для мельницы или лесопилки. Мне тесно в рамках уставов, господин Рыбин. Я хочу создавать новое. А вы, как я понял, как раз занимаетесь созданием нового.
В его словах звучала та же одержимость делом, что и у Маркова, но подкреплённая иным, техническим складом ума. Такой человек в колонии был бы бесценен. Но и риски были: молод, горяч, разочарован службой — мог оказаться неуравновешенным или слишком амбициозным.
— Вы понимаете, на что соглашаетесь? — спросил я жёстко. — Это не командировка. Это на годы, возможно, навсегда. Тяжёлый труд, опасности, полная изоляция. Никаких гарантий, кроме тех, что я даю всем: земля, доля в общем деле и шанс реализоваться.
— Понимаю, — твёрдо ответил Обручев. — Я не избалован комфортом. А гарантии… Лучшая гарантия для инженера — увидеть, как его проект воплощается в жизнь. Настоящей жизни, а не в учебных маневрах.
Решение нужно было принимать быстро. Времени на длительные испытания не было.
— Хорошо, — кивнул я. — Вы приняты на испытательный срок. Ваша первая задача — организовать погрузку тяжёлого оборудования и станков на «Святой Пётр». Нужно составить подробные схемы размещения в трюме с учётом центровки судна, обеспечить крепление на случай шторма. Покажите, как вы умеете решать практические задачи. Луков предоставит вам людей в распоряжение.
Лицо Обручева озарила редкая, почти мальчишеская улыбка. Он коротко, по-военному кивнул.
— Будет исполнено. Схемы размещения я подготовлю в течение суток.
— И, Николай Александрович, — остановил я его, когда он уже собирался уходить. — Ваши чертежи… они останутся при вас. Но любой вклад в общее дело будет соответствующим образом учтён в вашей будущей доле. Добро пожаловать в команду.
Он ещё раз кивнул, уже более сдержанно, сунул чертёж в карман и быстрым шагом направился к причалу, где стоял «Святой Пётр», с ходу включаясь в работу, задавая вопросы боцману о габаритах грузовых люков.
Едва я вернулся к своим ящикам с книгами, как появился новый проситель. На этот раз это был мужчина в рясе, лет тридцати с небольшим, с мягкими, неяркими чертами лица и спокойным, внимательным взглядом. Он представился отцом Петром, иеромонахом, недавно вернувшимся из миссионерской поездки по северным монастырям.
— Слышал я, добрый человек, что вы собираете людей для дела благочестивого — освоения новых земель, — заговорил он тихим, но внятным голосом. — Душа у меня к таким трудам лежит. Не ради корысти, а ради служения. Людям, что с вами пойдут, потребуется и духовное окормление, и церковь своя. Я не требую многого — готов трудиться наравне со всеми, молиться и словом Божьим поддерживать. Возьмите с собой.
Я сдержал улыбку, вспомнив название нашего флагмана. Совпадение было занятным, почти знаковым. Я изначально не планировал включать священника в состав экспедиции, рассчитывая, что вопросы веры решит построенная в будущем часовня и кто-то из грамотных переселенцев. Но прагматичный расчёт подсказывал иное. В век глубокой религиозности отсутствие священника могло стать источником беспокойства, особенно среди простого люда. А его наличие, наоборот, — элементом стабильности, скрепляющим общину. К тому же, иеромонах, привыкший к аскезе и трудам, сулил меньше проблем, чем белый священник с семьёй.
— Отец Пётр, путь предстоит тяжкий и небезопасный, — предупредил я. — Никаких особых условий, только общий паёк и место на корабле. Работа — со всеми. Вы готовы к этому?
— Готов, — просто ответил он. — Нести крест — значит делиться тяготами с паствой. А не в покое пребывать.
— Тогда и вам найдётся место, — заключил я. — Обратитесь к старостам в бараках. Познакомьтесь с людьми, послушайте их. Ваша помощь в поддержании духа будет очень нужна в пути.
Отец Пётр благословил меня широким, неспешным крестом и так же спокойно удалился в сторону городка бараков. Его появление казалось странно своевременным, почти ответом на невысказанную потребность. Теперь в коллективе экспедиции, пусть и стихийно, складывалась полноценная структура: управление и безопасность — за что отвечали я и Луков, медицина — за Марковым, инженерия и строительство — за Обручевым, духовная и моральная опора в лице отца Петра. Осталось добавить опытных охотников и следопытов, но их я планировал искать уже по прибытии, через контакты Русско-Американской компании в Ново-Архангельске.