«Кубинец» смущенно улыбался, растерявшись от напора.
– Бумага-то подписана! Я это разрешение не раньше следующего месяца планировал получить. А теперь? Видел, да?! Эх, сейчас бы визу Таврина шлёпнуть. Ну? Чего смотришь? Доставай навигатор, ты у нас главный проводник.
Молодой человек опять всё понял. Достал клубок, вытянул на ладони и начал радарить направление. В этот раз провозились дольше. «Сигнал» то появлялся, то пропадал. Юноша сосредоточенно бегал по бесконечным коридорам министерства, Лутархин едва поспевал следом. Наконец, нашли. В конце длиннющего пролёта очутились перед нужным кабинетом.
– Ох, братишка, дай отдышаться, – скрючился Лутархин. – Ты пока постой спокойно… Здесь… Тут… Ух, всю печёнку замурыжил! – бригадир присел на пол. – Здесь цербер начальника должен быть. Этого секретура так просто не пройти. Подожди, родной, не открывай дверь.
Юноша и не собирался входить, но неожиданно дверь сама открылась и на пороге появился он – секретур.
– Вы как тут оказались?! Кто посмел… – начал было кричать секретарь Таврина, но заметил «Гришу» и замолчал.
Секретур превратился секрекотёнка. Глазки забегали, дыхание участилось. Мужчина прижал руки груди и стал облизывать губы. Бригадир, немного отдышавшись, с трудом поднялся и хотел было взять инициативу, но понял, что тайное оружие уже подействовало. Помощник Таврина при виде красивого юноши поплыл. Любое слово, любой жест «грека» и секретарь кинется его выполнять беспрекословно.
– Так вот оно чё, Михалыч, – прокомментировал Лутархин, – Это многое объясняет.
Бригадир подмигнул «Грише», тот кивнул в ответ и жестами показал секретарю, чтобы их проводили до кабинета. Не отводя глаз от греческого сокровища, секретур, пятясь назад, сопроводил посетителей внутрь. Показал на дверь Таврина, сел на своё место и заблаженил – лёгкие стоны и вздохи в сторону юноши.
Лутархин собирался было открыть дверь, как замер. Перед фамилией хозяина кабинета чей-то детской рукой было добавлено «мино». Получилось – Минотаврин. Бригадир обернулся к греку и всё понял. Прокрутил в голове события с момента появления странного юноши и убедился:
– Как ты там сюсюкал своё имя? Можешь не повторять. Грек, нить, лабиринты министерства. Эх, жаль, мужики всё равно не поверят! Ладно, – отошёл от двери. – Иди первый. Это твоя добыча.
Молодой грек открыл дверь и уверенно вошёл в кабинет. За столом в полной тишине сидел он – Минотаврин. Руки-ноги в какположенном костюме, прямая осанка, галстук, всё на месте. Только вместо человеческой головы на начальнике министерства была надета маскот-маска быка. На столько натуральная, что можно было заметить небольшие капельки и движение волос во время тяжёлого дыхания химеры. Маска зашаблонила Таврина и, как теперь понятно, превратила эффективного руководителя и всё министерство в лабиринт глупости и мрака.
Тесей из-за пазухи достал кинжал, подошёл к Минотаврину и начал произносить какие слова на древнегреческом. После короткой молитвы наклонил голову безразличной фигуры и с помощью холодного оружия аккуратно стал срезать маску с головы начальника. Сняв маску, Тесей увидел коматозное лицо Таврина – чиновник до сих пор находился под действием быка. Юноша перехватил кинжал, крикнул что-то звонкое и вонзил клинок в шею лежавшей на столе маске. Раздалось предсмертное мычание, гром и маска исчезла. Таврин тут же очнулся. Захлопал глазами и обратился к посетителям.
– Прошу прощения, я, кажется, заснул. Много работы в последнее время. Вы по поводу нового молодёжного театра? Полностью поддерживаю! Приходите завтра с документами. А у вас? – обернулся к Лутархину.
Ещё десять минут назад бригадир бы запрыгал от счастья, но сейчас какие-то нечёткие воспоминания из школьной программы тревожили душу. Поэтому он достал документ, подошёл к Таврину и спокойно произнёс, глядя на Тесея:
– Лев Петрович уже отметился. Завизируйте, пожалуйста.
Таврин подписал, бригадир всё также не глядя поблагодарил чиновника и подошёл к юноше. Хотел было что-то сказать, но замешкался. Тесей улыбнулся и направился на выход. Покинув кабинет пришедшего в себя Таврина и попрощавшись с до сих пор умиляющимся секретарём, Лутархин с греком оказались в коридоре. Бригадир понял, что пришло время прощания.
– Братишка, ты нас всех очень выручил. Спасибо, родной, – протянул руку Тесею, но не успев пожать, опомнился и затараторил, – Вспомнил! Ты паруса забудешь сменить! Слышишь, родимый. Паруса. Паруса! Понимаешь? Не забудь поменять паруса!