Юноша, улыбаясь, смотрел на бригадира и кивал. Но Лутархин разволновался ещё больше.
– Да что ты киваешь, грек ты древний! Тебе говорят, что свитч. Свитч паруса. Эту на эту, – Лутархин показывал на свои темные брюки и лёгкую белую рубашку, – Шило на мыло, ферштейн? Поменяешь? Да? Не забудь, родненький. Хорошо?!
Тесей закивал. Мужчина не был уверен, что юноша понял его, но по-другому объяснить уже не мог. Смотрел на молодого грека, а в глазах сурового бригадира впервые за двадцать или даже тридцать лет появились слёзы.
Через несколько минут Лутархин один спустился в холл, наполненный ожидающими посетителями. Оглядел толпу и громко произнёс:
– Граждане, не волнуйтесь. Сегодня всех примут. Один греческий парень отлично справился – мы свободны.
Особист
Рассказ написан в жанре фантастики для конкурса "Кубок Брэдбери", но в шорт не попал.
– Зачем они особиста присылают? Раз в год выявляем организацию преступного сообщества, обычное же дело.
Начальник службы правопорядка и профилактики оскорблений недоумевал, стоя у пятого входа в Кадастр. По правде сказать, вход был сто пятым по счёту в типичном Кадастре обычного города. Около пятидесяти тысяч жителей, все необходимые службы и места развлечений, работы и учёбы, всё в одном здании – удобный формат, так хорошо прижившийся за последние сорок лет. Три-четыре Кадастра на небольшой городок или как здесь: сотня аналогичных мегастроений составляют областной центр.
Пять специальных входов, равномерно раскинутых по периметру Кадастра, имели свои номера и использовались для технических служб. В том числе для десяти сотрудников службы правопорядка, которые в полном составе выстроились у входа, ожидая важного гостя. Вообще-то на весь Кадастр хватало девяти человек, но в особо криминальных районах выделялся дополнительный службист. За последнее время количество оскорблений возросло на двенадцать случаев в неделю, поэтому глава города увеличил штат.
– Может, ошибка?
Единственная женщина в отделе поправила белую повязку службы охраны. Особист в Кадастре крайне редкое явление. Человека присылают из столицы, что говорило об исключительности дела.
– Товарищи, спасибо за оказанную честь, но не стоило привлекать внимание.
За спинами охраны появился молодой человек невысокого роста и в веснушках. Он уже десять минут наблюдал за местными, получая на каждого краткую характеристику. Натренированная память мигом усвоила информацию из Министерства.
– Игорь, здравствуй. Поздравляю с новорожденным, – подошёл особист к первому сотруднику, пожал руку и обнял. – Дмитрий, шикарный голешник на прошлой неделе! – опять улыбка и объятие. – Семён, из достоверных источников установлено, – особист понизил голос так, что все замерли, – что Маргарита Антоновна нагрянет с визитом в эти выходные. Уделите с супругой особое внимание чистоте в квартире. У тёщи тыквы не взошли, едет в плохом настроении.
– Ох, ё! – огорчился Семён. – То есть, я хотел… Спасибо большое, товарищ особист!
– Зачем так формально? Просто Евгений. А лучше Женя, – подошёл к девушке. – Зухра, рад познакомиться, – опять рукопожатие и объятья. – Отличная работа по раскрытию кражи. Особенно впечатлило задержание. Лихо, очень лихо, – девушка мило улыбнулась, ничуть не смутившись.
Женя-особист таким образом поздоровался со всеми, чем сразу расположил к себе личный состав и убедил местных, что спецслужбы всемогущи. Если информацию о новорожденном и красивый гол в местной любительской лиге можно было узнать из Госсети, а успешное задержание Зухры из личных дел, то тёщины тыквы Семёна и информация о победе в городской Олимпиаде сына одного из сотрудников произвели впечатление.
– Василий, блестящий отдел! – похвалил начальника Евгений. – Четыре кражи и две попытки мошенничества за прошлый год и стопроцентная раскрываемость! Я слукавлю, если скажу, что был наслышан о подвигах, но статистика вашей службы утром впечатлила всех на экстренном совещании Министерства.
Начальник Василий хотел было объяснить, что в этом заслуга талантливого и трудолюбивого коллектива, но тревожное «экстренное совещание Министерства» охладило пыл. Василий разволновался.
Закончив приветствие, Евгений резко изменился:
– Вы двое в отдел, в комнату отдыха. Громко разговаривайте о пустяках, делая вид, что никакой работы нет и не предвидится, – суровый голос и прищуренные глаза. – Обязателен громкий смех каждые двадцать минут. Да так, чтобы слышал весь сектор, понятно? – чуть испуганные кивки сотрудников. – Вы четверо на площади десятой вертикали. Ходить парами, улыбаться, но ни с кем не общаться. Подойдут граждане, любезно, но быстро помогите и продолжайте наблюдение. Душевные разговоры пресекать. Фиксируйте всех людей с головными уборами в руках. Вопросы?