Малютин понял, что Параскевич хочет отделаться малым сроком, пройдя по лёгкой статье. Сергей тоже будет держаться версии с оскорблениями. Если бы признание было утром, до инцидента на квартире старшего брата, уловка могла сработать. Но сейчас-то зачем? Их кто-то предупредил, причём, не сообщив подробности. Как глупо.
Малютин повернулся к Зухре и стал изучать: «Неужели она?» Опытный взгляд особиста уловил волнение, но для обывателя девушка была собрана – эталон сотрудника службы правопорядка.
– Есть кто дома?
Знакомый голос и в комнате появился Саня.
– Зухра? Евгений? А я думал… Мимо проходил. Может, чего… А нет! Он же брат! – обрадовавшись, схватился за новую мысль Саня. – Я решил проверить, всё ли…
Но не успел договорить. Зухра ловко выхватила дубинку, дважды ударила Александра и прокричала:
– Внимание, ликвидация! Только дёрнись у меня!
Малютин поднял брови. На удивление, особист был спокоен.
– Женя, я вспомнила! У фонтана тот, убитый, говорил с Саней. Что смотришь? Думал, не замечу? Зачем ты один хотел отвезти Диму в больницу? Я ведь почти согласилась.
Александр растерянно смотрел на дубинку Зухры. Девушку немного трясло, Потехин с Параскевичем затихли.
«Жаль, нельзя больше тянуть, – подумал Малютин. – А хотелось бы сразу выяснить, способна к казни или нет? Причём, своего напарника».
– Сейчас выясним, – сказал особист и связался с Дмитрием. – Дима, скажи, чья третья вертикаль? Твоя? Значит, ты патрулировал Потехина-старшего. А кого из службистов ты видел у него. Ах, вот как. Сейчас громкую сделаю. Повтори ещё раз.
– Саню. Он сказал, что мимо проходил. Хотя я удивился, сектор-то не его. Мы ещё…
– Спасибо, Дим. Выздоравливай, – резко отключился особист и достал шар.
Шар на пол, пиликанье, мигание и опять:
– Евгений Малютин. Судья-прокуратор Особого отдела. Экстренное заседание о предательстве, – повернулся к Параскевичу. – Твой дружочек-службист не слышал суда, поэтому подставил вас со статьёй. Дрянь план-то. Мог бы подождать, но нет. Прибежал проверять. Жду чёткого однозначного ответа. Он?
Параскевич мигом ответил, показав на Саню:
– Да. Он сегодня прибежал и сказал, чтобы взяли вину по статье об оскорблениях.
– Александр, пёс знает твою фамилию! – завёлся Малютин, конечно, знавший фамилию сотрудника, но всегда больно реагирующий на предательство. – Как предатель, ты приговариваешься к немедленной смерти. Судья-прокуратор позволяет тебе сказать последнее слово.
– Да вы что? – испугался обвиняемый. – Я же свой! Это они отбросы общества, а мы с вами на высшей ступени! Зухра, ну скажи ему…
Раздались четыре тихих выстрела. Предатель по давней традиции моментально был казнён четырьмя выстрелами в голову.
– Теперь ты. Судья-прокуратор имеет честь спросить вас… А к чёрту! – Малютин всё ещё был на взводе. – Ты, дурак, хоть знаешь, что у Васильева был топор? Ему же приказали зарубить Диму, так как он мог рассказать про посещения Сани. Я-то сначала подумал, что с испугу.
Параскевич выпучил глаза и затараторил:
– Нет, нет, нет. Вот проверьте, – упал на колени и протянул руки. – Не трогал топор! Я чист. Это они! Они! Я хотел только оскорбления. Пять лет? Хорошо. Десять лет на острове. На всё согласен!
Параскевич зарыдал. Малютин пришёл в себя и продолжил официальным тоном:
– Олег Параскевич. Вы обвиняетесь в организации преступного сообщества с целью отбора личного имущества граждан с применением насилия. Вы обвиняетесь в соучастии в покушении на жизнь сотрудника службы. Вы обвиняетесь в пропаганде преступного образа жизни. Вы обвиняетесь в привлечении законопослушных граждан к криминальной деятельности. В течение минуты вы будете казнены. Ваше последнее слово?
Протяжное «нет», рыдания и два тихих выстрела. Третья казнь за день.
– Сергей Потехин!
Зухра вздрогнула. Как и весь город, последние полгода она искренне сочувствовала Серёже и не хотела видеть его казнь. Но уйти из квартиры не могла.
– Я, судья-прокуратор Евгений Малютин, от лица гражданского общества приношу вам искренние извинения. Мы не смогли помочь, когда горе вошло в вашу жизнь. Мы не оградили вас от преступников, которые пользуются душевной слабостью граждан. Вы будете направлены на Реабилитационный Остров, где вам окажут внимание и заботу. В течение года с вами будут работать психологи. Государство признаёт ошибку и ещё раз просит прощения. Имущество на время вашего отсутствия переходит под охрану местной службы правопорядка. Рабочее место и трудовой стаж сохраняются. Зарплату за всё время реабилитации получите после возвращения с острова.