Помолчав немного, особист закончил:
– Прошу списать шесть патронов с моего годичного запаса и выдать по приезду новые. Заседание окончено. Дело закрыто.
***
– Отец Викентий отлично готовит, – задумчиво произнёс Малютин, увидев, как священник машет ему рукой у входа в церковь.
Обернулся к Зухре:
– Пора прощаться. Сразу к сути. Две недели хватит, чтобы закончить дела?
Опять быстрая и конкретная реакция:
– В пять дней уложусь, если ответишь на вопрос.
Женя опустил голову, задумался.
– Каждый раз тяжело. Три казни за день, сегодня точно не засну. Да и завтра вряд ли, – Малютин потёр руки и слабо улыбнулся. – Но вот читаю историю двадцатого и двадцать первого века, а потом смотрю на жизнь вокруг и понимаю, что цена оправдана. Почестей не жди, совесть иногда будет мучить. Но… Грязно, но важно. Что скажешь?
– Я согласна.
Шалопай Степанович (комедийная пьеса, первая часть)
Моя первая пьеса написана на основе моего же рассказа. Отправлял на два драматургических конкурса и оба раза не попал в шорт.
Действующие лица
Олег Степанович – Шалопай
Вера Аркадьевна – жена
Маша – дочь
Игорь – зять
Клементина Эдуардовна – сватья, мама Игоря
Олежек – внук
Танюша – внучка
Сосед – сосед
Леонидовна – бабка с другого конца деревни
Жанна – бьюти-девушка
Света – бьюти-девушка
Часть первая
Начало июня. Утро. На сцене три пространства. Большая кухня со столом. Лавочка перед домом. Бочка в огороде рядом с соседским забором. На лавочке перед домом сидит Олег Степанович (Шалопай). Нога в гипсе. Лицо грустное. Появляется Леонидовна, бабка с другого конца деревни. За её плечами из рюкзака торчит самогонный аппарат. Несмотря на вес, бабке не тяжело. Она бодрая.
ЛЕОНИДОВНА. (сама с собой) Вот люди, а? Не хотят по-хорошему. Говорила ей, что не пойдёт у неё такая торговля в нашей деревне. Нельзя разрушать многолетние устои. Хлеб, крупы, чаёк, сладушки. Вот это можно. Это пожалуйста! Но куда ты со спиртным лезешь, а? На кой честному трудовому человеку твои этикетки заморские? Наш народ, ведь, что? Привык, чтобы… Ну не хватит ему одного раза. Всё равно бежать. В город? Зачем, когда у Леонидовны всё есть. Своё, наваристое. А она привезла. Шмальзерг, Фуборг. Названия-то такие, что выплюнуть хочется. Эт, дура! Кончилось предсказуемо. Торгинспекция. А как же! (дразнит) А кто это позвонил? А кто это нажаловался? А? Кто? Кто же? А? (смеётся) Всё! Нечего в мою монополию лезть. Никаких шмальзергов больше в нашей деревне. Ни местным, ни дачникам. Только проверенное временем, вековыми традиция… (замечает Шалопая, беспокоится) Степаныч, ты чё? Ногу сломал?!
ШАЛОПАЙ. Здравствуй, Леонидовна. Как видишь. Ужасно болит.
ЛЕОНИДОВНА. Надо же, как не вовремя. А кто мне сегодня забор будет красить? Я не могу. Видишь же, что хвОрая. (лихо снимает рюкзак) Три километра такую бандуру на себе тащила. Да и некогда мне. Нужно второй аппарат подключать, сезон же, начало июня, дачники съезжаются. Мне варить сутками напролёт. Вот и покрасил бы, пока я делом занята. Точно не сможешь? (Шалопай хватается за ногу и стонет) Ну, всё, всё. Вижу, что больной. Как сломал-то?
ШАЛОПАЙ. Ох, история! Такое не часто случается. Приезжала ко мне городская комиссия...
ЛЕОНИДОВНА. Иди ты!
ШАЛОПАЙ. Точно говорю. Мэр города, губернатор. И так, по мелочи, парочка министров. Олег Степанович, выручай. Бюджет, говорят, трещит по швам. Нужны дополнительные налоги. А для этого необходимо антисамогонный спутник над районом запустить.
ЛЕОНИДОВНА. Это чё такое?
ШАЛОПАЙ. Большая скрытая камера в небе. (бабка боязно озирается наверх, прихорашивается) Да, подожди ты. Дослушай сперва. Спутник этот сканирует местность и высматривает самогонные аппараты…
ЛЕОНИДОВНА. Шухер!
Леонидовна телом накрывает аппарат и начинает крутиться вокруг него, виляя задом и отгоняя руками спутник.
ЛЕОНИДОВНА. Нету ничего, гражданин начальник! Нету! Не моё это! Уйди! Уйди, говорят!
ШАЛОПАЙ. Да подожди ты! Не летает пока спутник-то. Дай рассказать-то.
ЛЕОНИДОВНА. А? Чё? (оглядывается) Тьфу на тебя! Чего пугаешь-то?