ШАЛОПАЙ. А ты дослушай сперва. Так вот. Спутник этот не только снимки делает, но и улавливает алкогольные пары. Так что в сарае не спрячешь, всё равно учует. Если кто бражку на продажу гонит, сразу фиксирует.
ЛЕОНИДОВНА. Ой, хоспади!
ШАЛОПАЙ. Поймает спутник запашок и по громкой связи звонит в Москву. Главному прокурору по самогоноварению. Тот высылает спецназ. И если самогонка неучтённая, тут же штраф и изъятие.
ЛЕОНИДОВНА. Ой, хоспади! Ой, ироды! Ноги, ноги. Ой, сердце. Ой, голова. Дай сяду. (садится на скамейку) Подожди. А разве есть прокурор по самогоноварению?
ШАЛОПАЙ. Вот ты даёшь, Леонидовна. Интернет разве не слушаешь?
ЛЕОНИДОВНА. Чё-то слышала.
ШАЛОПАЙ. Э-эх, темнота. По интернету каждую среду в полдень указы Правительства зачитывают, а ты тут… Не сбивай меня!
ЛЕОНИДОВНА. Всё, всё. Рассказывай дальше.
ШАЛОПАЙ. Приехали, значит… А я что? Я готов помочь государству. Надо запустить, запустим. Дали мне спутник. Мудрёный, ой мудрёный. Сразу понимаешь, что бражку на сотни километров учует.
ЛЕОНИДОВНА. Ох, напасть какая!
ШАЛОПАЙ. Полез я на крышу для запуска. А внизу комиссия, журналисты приехали. С камерами. Первый канал, второй, тринадцатый, все в сборе. Би-би-си только не пустили. Сама понимаешь, дело государственной важности.
ЛЕОНИДОВНА. Ну да, ну да.
ШАЛОПАЙ. И вот при таких-то людях я, старый дурак, поскользнулся и прямо на лужайку. (показывает на ногу) Всё! Отмена запуска! Губернатор сразу указ подписал, что пока нога Олега нашего Степановича не заживёт, никакого антисамогонного спутника.
ЛЕОНИДОВНА. Вот это хорошо! Вот это правильно!
ШАЛОПАЙ. Ты не переживай. На днях гипс снимут и ни одного самогонного аппарата в нашей деревне не будет. Ни одной неучтённой бражки!
ЛЕОНИДОВНА. (подскакивает со скамейки) А ты не торопись, Степаныч! Походи подольше в гипсе. Мало ли срастётся не так.
ШАЛОПАЙ. Думаешь?
ЛЕОНИДОВНА. Точно говорю! До конца лета-то поносишь? Я как раз запасы продам.
ШАЛОПАЙ. Чего?
ЛЕОНИДОВНА. В смысле, нельзя тебе торопиться.
ШАЛОПАЙ. А забор твой?
ЛЕОНИДОВНА. Да шут с ним! Сама покрашу!
ШАЛОПАЙ. Не знаю, не знаю. Если настаиваешь…
ЛЕОНИДОВНА. Настаиваю, настаиваю. И на смородине настаиваю, и ни здоровье твоём настаиваю. Так как? Договорились?
ШАЛОПАЙ. Но смотри, Леонидовна! Я по твоей прихоти на должностное преступление иду. Только никому!
ЛЕОНИДОВНА. Могила! Никому!
ШАЛОПАЙ. И ко мне до конца лета не приходи, чтобы не заподозрили чего.
ЛЕОНИДОВНА. Конечно, конечно. Вот спасибо, Степаныч. Вот выручил.
Леонидовна уходит. Шалопай убеждается, что бабка скрылась, снимает гипс и прячет за лавку. Нога здорова. Становится понятно, что мужчина притворялся. Появляется сосед. В руках ведро со строительным мусором.
СОСЕД. Чё, Степаныч, прохлаждаешься? Лето на порог, а ты в тенёк? Придумал я тебе наказание на всю неделю. Держи, выбрасывай. Проиграл, тебе пилить. Не забыл, где свалка-то?
ШАЛОПАЙ. Как забудешь-то? Я как на огород твой смотрю, сразу свалку вспоминаю.
СОСЕД. Ха-ха. Очень смешно. На краю деревни, по правую сторону.
ШАЛОПАЙ. (поднимает ведро) Тяжёлое. Где камней-то столько набрал?
СОСЕД. Вот до конца дойдёшь, потом направо. Направо. Нечего было на наших ставить. Говорил же продуют! А ты победа-победа. Проспорил? Давай теперь. Топ-топ. Выбрасывай мой мусор всю неделю. Только ведро верни.
Сосед уходит. Шалопай усаживается на скамейку. Из огорода появляется его жена Вера Аркадьевна.
ВЕРА АРКАДЬЕВНА. Покрасил забор Леонидовне?
ШАЛОПАЙ. Не-ет. Только начал. Там работы дней на десять. Поэтому, извини, мать, не смогу тебе в огороде помогать. Сама понимаешь.
ВЕРА АРКАДЬЕВНА. Понимаю. Как Леонидовна поживает?
ШАЛОПАЙ. Хорошо, что вы не разговариваете…
ВЕРА АРКАДЬЕВНА. Что?
ШАЛОПАЙ. В смысле, как жаль, что вы поссорились! Теперь новости только через меня. Ты не знаешь, как у ней забор. Она не знает, что я… (хлопает себя по здоровой ноге). В общем, печально всё это. Верусик, я, может, отдохну на свежем воздухе? Так, честно говоря, запарился с этим забором.
ВЕРА АРКАДЬЕВНА. Отдыхай. Маша звонила? Выехали из Перми?
ШАЛОПАЙ. Да, скоро будут. Вот и встречу.
Вера Аркадьевна уходит. Шалопай садится на лавку, наслаждается отдыхом. Вскоре слышит шум машины. Шалопай быстро натягивает гипс на ногу. Присматривается к пассажирам. Бежит в дом, возвращается с картонкой. Пишет на ней «Камни Годжи, 1000» и ставит перед ведром с мусором. Машина останавливается рядом с домом. Слышны хлопанья дверей. К Шалопаю подходят две девушки. Сначала одна, потом другая. Стереотипные бьюти-тёлочки. С красотой и глупостью.