– Спасибо, – поблагодарила девушка и негромко обратилась к подружке, – Удобно по записи-то. И народу не много.
Бабаряхина оглядела ждущих. Одна пенсионерка, женщина с книжкой, мужчина в очках и студентки-подружки. «Ни одного серьёзного соперника. Тут только на лицо», – убедилась нахалка и полезла в сумку. Достала кусок мыла, развернула.
– Выброси, чё смотришь? – сунула обёртку мужчине, пригвоздив того внезапностью.
Схватила мыло, как электробритву, и стала натирать лицо, отрывисто гудя: «Жу! Жу! Жу!» Сначала щёки, потом подбородок – первый, затем второй. Закончив с нижней частью, слегка провела под глазами и стала усиленно натирать лоб. «Жу-жу-жу! Жу-жу-жу!» – зачастила Бабаряхина. Нагудевшись и намазавшись, убрала мыло в карман и решительно двинулась в кабинет. За спиной слабое возражение одной из студенток:
– Но тут очередь...
– Не поняла?! – повысив голос, обернулась Бабаряхина.
– Да, ладно тебе, – защебетала на подружку вторая девушка, – Она же «только спросить».
Нахалка с намыльной рожей оглядела присутствующих, остановив взгляд на мужчине. Тот продолжал держать обёртку, глупо моргая.
– Ещё возражения?
Все молчали. Тётка хмыкнула и открыла дверь.
– Доктор, здравствуйте, – голосок приветливый, заискивающий, – Можно? Вот спасибо вам, добрый человек.
Через пятнадцать минут Бабаряхина вышла из поликлиники. Лицо без мыла, но довольное. Направления получены, очередь в который раз побеждена. На улице душно, поэтому победительница уверенной походкой причаливает к ларьку с мороженым. Перед ним ребятня, шёпотом обсуждают, какую выбрать – «я буду с клубникой», «я тоже!», «и я с клубникой!» За ними мальчик постарше и его роста девочка. Незнакомы, но в одной очереди. Всем хочется мороженого в такой день.
– А ну брысь!
Бабаряхина вытащила мыло, но не натирается, а лишь тычет в детей и угрожает:
– Я стояла! Видели? Стояла!
Ребятня пугливо расступилась. Женщина убрала мыло и нахалит продавщице:
– Давай шоколадную, – бросила взгляд на детей и, что-то вспомнив, передумала, – Нет! Давай с клубникой. Сколько осталось?
– Три.
– Вот все три и давай.
Продавщица, подавленная напором, достала последние клубничные рожки и отдала Бабаряхиной. Та, расплатившись, быстро распечатала первую мороженку и жадно куснула. Харя довольная, голос мерзкий:
– Ах, вкуснотища! Чего, молодёжь, не хватило?
Ребятня приуныла: головы вниз, в глазах досада, в юных умах мысли о справедливости.
– Ты чего о детях-то не думаешь? – Бабаряхина обернулась к продавщице, – Из-за тебя теперь ребятки без клубничного остались. Заказывать больше надо.
Отругав продавщицу, нахалка двинулась дальше. Через пару шагов интерес к мороженному пропал. «Фу, гадость. Надо было шоколадные брать», – выбросила все рожки в урну Бабаряхина.
Летний день подходил к полудню. «Пора на почту, а то скоро обед», – решила женщина и свернула с аллеи. Слева увидела группу людей. Кучкуются возле здания да переговариваются. В основном молодёжь последних тинейджерских лет и женщины – любимый тип Бабаряхиной. Бабища собралась уже свернуть в сторону почты, как дверь в здание открылась и люди не спеша, уступая друг другу и улыбаясь – «вот, лошары! где таких только берут?» – двинулись в здание. Бабаряхину два раза приглашать не нужно: задрала подол и с криком «я стоялаааа!» бегом побежала к открывающейся двери.
Высматривать и оценивать толпу времени не было, поэтому, подбежав, моментально в бой. Бабаряхина заслонила спиной проход и заняла оборону. Левой рукой мылила лицо и ноги, периодически жужжа. В правой мочалка. Держит наготове и угрожает – мол, ещё один шаг и сразу пущу в дело. Вся намылюсь и вам прохода не дам! Между жужжанием стандартный боевой клич:
– Я стояла! Занимала я! Первая пришла! Первая!
Кажется, справилась. Молодые люди и их мамы, удивлённо расступились. Бабаряхина победно ойкнула и вбежала в здание. С криками «где?», «куда?» по подсказкам ошарашенных людей нашла нужный кабинет.
– Что у вас?! Мне десять штук или пять килограммов, если на развес, – выпалила бабища, подбежав к столам.
– Не совсем вас понимаю, – вежливо ответила молодая девушка, – Вы поступать? Давайте я вам расскажу…
– Стой! Помолчи. Где я?
– День открытых дверей нашего...
– Да ну вас! Честных людей только с толку сбиваете, – Бабаряхина обиженно пнула стул и двинулась к выходу, – Вас ментам надо сдать за издевательство над человеком!