Гудение стало уменьшаться, эффект притяжения заканчивался. Только сейчас дети обратили внимание на Ложечку. Во время работы ловушки охотник мучался от дикой боли в левой руке. Сначала хлёстким ударом погасил первое, самое мощное притяжение. Потом, с трудом доставая нож из столешницы, Ложечка бередил рану, вызывая ещё большую муку. Но метод спасал – никакого действия раскалённая ловушка на страдающего охотника не производила. Ложечка выл от дикой боли, но оставался на месте, живой.
Наконец, действие шара закончилось. Он уменьшился до первоначальных размеров и погас. Рядом два обгорелых трупа. Чуть поодаль юноша, устало упавший на пол и пытающийся восстановить дыхание. Возле опрокинутого стола Ложечка. Из левой ладони капает кровь, в правой руке нож, сам тяжело дышит, собираясь силами. Дети уже поняли, что совершили ошибку, поэтому начали действовать. Как только шар погас, а их уронило на пол, они мигом стали избавляться от цепей. Но Ложечка уже бежал навстречу. Первой освободилась голубоглаза деваха. Она схватила лежащий рядом с камином топор и лихо запустила в охотника. Ложечка увернулся, топор с силой вонзился в спину юноши. Тот вскрикнул и потерял сознание.
Пацан, не отвлекаясь на охотника бросился к шару. Он хотел во что бы то ни стало к нему прикоснуться, но Ложечка оказался проворней. Он ударил мальчика ногой, потом прижал к полу коленом, перехватил нож в левую всё ещё истекающую кровью руку и всадил нож пацану прямо в сердце. Мальчик моментально умер.
– Дяденька, не убивайте! Мне страшно.
Девочка, оценив ловкость Ложечки, сменила тактику. Она упала на колени и расплакалась.
– Его дедушка заставил. Я говорила им, что не хочу. Вы же теперь меня спасёте? Отведёте меня к маме? Я боюсь, я очень боюсь.
Охотник молча подошёл к девочке. Схватил ту за волосы и стал рассматривать глаза.
– Красивые, – тихо произнёс Ложечка и вонзил нож девахе в сердце.
Юноша очнулся через несколько минут. Повернулся на бок, чтобы разглядеть помещение и застонал. Топор до сих пор торчал из спины и причинял боль.
– Это едоки зла. Видишь, крови нет.
Ложечка сидел на лавке и смазывал раненую руку густой мазью. У ног охотника лежали трупы детей, а точнее, едоков зла. Из глубоких открытых ран на груди существ действительно не сочилась кровь.
– У них глаза особенные. Прочнее наших за счёт моментальной регенерации. Хватает на полгода, а если экономить, можно растянуть на восемь месяцев. Глаза обычных детей при носке дней через двадцать портятся. Я пробовал у взрослых брать, но они не приживаются. А у этих тварей глаза упругие, зрачки красивые, а главное, универсальные. По размеру хорошо подходят. Но их сложно поймать. Эти двое – мои первые едоки за полгода.
Ложечка закончил смазывать руку и теперь перетягивал её куском ткани.
– Они перемещаются по ночам и охотятся раз в месяц. Выискивают особенно злых людей, заманивают в заранее подготовленное место, – охотник обвёл рукой трактир, – вот, как это, и высасывают зло через шар. Эти гады принимают разные обличия. Могут стариком стать, или девицей, или в лошадь обернутся. Я встречал одного в облике ворона. Говорю же – глаза универсальные. Только красивый цвет выдаёт. Сегодня, вон, в детей превратились.
Охотник закончил с рукой и уставился на юношу.
– Их чёртов шар, который они называют «дедушка», всасывает в себя всё человеческое зло. Так как сами из зла состоят, их тоже тянет. Поэтому и приковали себя к стене. А у людей зло обычно в каком-нибудь одном месте сидит. Старуха речами детей похищала, вот её ртом и присосало. Но чаще руками вперёд летят, как этот боров, – Ложечка пнул ногой обгорелый труп.
– А тебя почему не засосало? – с усилием спросил юноша.
– А я умный! – засмеялся мужчина. – Уже несколько лет убиваю только левой рукой, чтобы сконцентрировать зло в одном месте. Шар не может притягивать тех, кто сам испытывает страдание во время его работы. Но так как натворил я очень много, порезами не обойтись. Приходится постоянно калечить себя именно в сосредоточение зла. Иначе страдания не сработают – шар начнёт затягивать.
Юноша тяжело смотрел на Ложечку. Ему становилось хуже, кровь текла из раны, сознание мутнело. Но перед смертью, он хотел выяснить до конца, что здесь произошло.
– Почему ты их сразу не убил?
– Их можно убить, когда они лишаются большей части зла. В противном случае едоки бессмертны. Во время действия шара, он вытягивает их зло тоже. Я жду момента, когда шар отберёт их силы, потом убиваю. Поэтому они запаниковали, увидев, что меня не притянуло. Кстати, а ты как здесь оказался? Если мог отходить от раскалённого металла, значит, зла в тебе мало. А едоки тщательно выбирают жертв, зная о своей уязвимости.