– Следующий! – рявкнула продавщица.
К кассе подошёл плотно сбитый мужичок. Морда красная, суровая. На руках царапины, в глазах голод.
– Чёртов пломбир! Клубничный, чтоб его!
Выложил белую без опознавательных знаков упаковку с недавно наклеенным осьминогом, превратившегося в ценник со штрих-кодом. Кассир провела сканером, тот пискнул, товар пробился.
– Есть!
– И пельмени.
Достал пачку из корзинки, но сканер игнорит. Нет знакомого пиликанья, система не опознаёт товар. Очередь напряглась, мужчина почему-то спокоен.
– Не считывает, – извиняясь промямлила кассирша.
Люди тяжело вздыхают, понимая, что мужчине грозит наказание. Очевидно, осьминог был ранен во время охоты и теперь не работал. Сейчас камеры проверят поступок на предмет умышленности и вынесут решение. Единственный выход уйти от штрафа, а заодно получить покупку – назвать идентификационное описание осьминога. А если по-простому, то сообщить уникальные данные с этикетки. Например, что за товар и откуда. Это мало, кто делал – кому, вообще, хочется знать адрес производителя? – поэтому очередь взволнованно затихла.
Но неожиданно мужчина не расстроился. Лишь криво усмехнулся, приподнял пачку так, чтобы всем было видно, набрал воздух и на одном выдохе скороговористо выпалил:
– «Боровицкие с мясом молодых телят». Мясокомбинат Орловской области. Село Задорожное. Улица «Академика Дмитрия Моисеевича Петрушевского», – бросил со всей дури пельмени на ленту и отчеканил, – Дом! Двадцать!! Один!!!
Очередь восторженно закричала. Как будто любимая команда забила победный гол в финале. Радостные вопли, аплодисменты. Люди обнимаются друг с другом, кто-то пустил слезу.
Кассирша тоже впечатлилась. Приосанилась, застреляла глазками.
– Между прочим, моя смена до девяти.
– Девушка, я бы рад, но весь недельный запас мужской доблести оставил в вашем отделе «заморозки». Все баклажанчики отморозил. И вообще, – сделал паузу, опустил голову, – Завтра вообще ад, – тяжело вздохнул, – На почту. За посылкой.
– Ох! – посочувствовала девушка и трижды перекрестила мужчину.
Очередь тут же притихла.
– Дааа… Почту, конечно, врагу не пожелаешь, – донеслось откуда-то с конца.
На выходе из магазина мужчина, так победоносно запомнивший информацию с этикетки, случайно подслушал разговор влюблённых. Два юных сердца кроме себя никого не замечали. Девушка ласково канючила:
– Милый, ты меня любишь? Правда? Я хочу шоколадный рожок. Купи, пожалуйста. Это же быстро. А я тут подожду.
Мужик громко расхохотался. Парочка испугалась, а мужчина обратился к парню:
– Пацан, беги, пока не поздно! Или её запусти, пусть сама покупает. Твои дети уже в школу пойдут, пока она ценник на мороженое будет искать. А что поделать? Добро пожаловать во взрослую жизнь. У нас здесь супермаркеты и холодильники. Полная головоножность!
Изобретение
Сюрмишность. Рассказ на грани сюрреализма и мистики. Писал для себя, для развлечения.
– С наступающим днём радости! – сотрудник появился в офисе без двух минут десять, – Хо-хо-хо! Да я сегодня первый. Какая удивительная история. Дома обязательно расскажу супруге об этом забавном казусе. Нужно не забыть упомянуть, что я поздоровался с пустым офисом в девять часов пятьдесят восемь минут. Весёлый рассказ требует чёткости. Хо-хо-хо!
Рядом с первым сотрудником раздался негромкий трансинтервальный хлопок и прямо с порога дома в рабочий офис через портал появился ещё одни сотрудник офиса.
– С наступающим днём радости, Иоанн!
– И пусть никто не уйдёт обиженный, Иоанн! – поздоровался в ответ первый, – Двадцать секунд назад со мной произошёл забавный случай. Я вошёл в офис, и не заметив, что нахожусь один, вслух поздоровался. Хотите я расскажу эту историю?
– Полностью заинтригован! Окажите такую часть и расскажите скорее.
Белоснежный офис наполнялся сотрудниками. Они хлопком через порталы появлялись из домов, расположенных во всех частях света, радостно произносили стандартное приветствие и усаживались за рабочие места. Белые столы с белыми стульями. На столешницах полный порядок – ничего, ни единой вещицы. Сотрудники садились, слушали забавный рассказ первого о приветствии пустому офису, дружно хохотали и аплодировали. Когда появлялся очередной коллега, ситуация повторялась. Сначала хором здоровались – «и пусть никто не уйдёт обиженный!», а потом кто-нибудь один спешил поделиться радостью: