— Что это? — Недоверчиво спрашивал Гирн принюхиваясь.
— Не знаю, но пить я хочу ужасно — Арног ругнулся и посмотрев последний раз сероватую жидкость. Набрался храбрости. Обхватил чашу ладонями, словно самую великую драгоценность мира и в тоже время самую хрупкую вещь и поднес ее к губам, сделал один большой глоток. Не успел почувствовать вкус, как его желудок взбунтовался. Бросило в пот. Подержав чашу у губ, подавил позывы и сделал второй большой глоток. Слабый еле заметный привкус алкоголя. Соленость и что-то слегка обжигающее горло. За вторым глотком третий. И чаша пуста. Все кроме Роствуда смотрели на него. Словно ожидая его смерти после дегустации. Но тот лишь закрыл глаза и ровно дышал.
— Живой? — уточнял Скор в слух поглядывая на русича. Не посерела ли к него кожа. Не выпали ли ногти.
— Живой — отозвался тот. И что бы, это не было. ОНО помогает мне.
— Это? — недоверчиво толкнул локтем чашу Гирн.
— Именно — подтверждал первый храбрец, выпивший антипохмелин. Чувствуя как мысли проясняются и хаос в голове улетучивается. Мурашки побежали по коже. Только один желудок не хотел признавать, что хозяину становиться лучше. Продолжая восстание. Но, не обращая на него внимания, принялся за бульон.
Следующим проявил свою храбрость Скор. Видимо его желудок был по крепче. Или просто у эпскотцев желудке крепче, чем у людей. Он выпил чашу сразу, всю. И лишь поморщился. Гирн наблюдал за ним. Но гигант лишь повторил действия первого храбреца. Закрыв глаза и откинулся на спинку стула. Наслаждаясь моментом возвращение к полноценной жизни.
— Черт с вами — выругался германец решаясь. И попытался выпить все сразу, но не получилось. Вырвало. Очистив желудок, повторил попытку. На этот раз более удачно и теперь просто сидел. Стянул с себя рубашку. И бросил ее вытирая содержимое желудка на полу, ногой.
Милса выглянула из кухни и спряталась обратно. Не увидев ничего к чему можно было придраться и по возмущаться.
Скор уже наслаждался вкусом варённого мяса и бульоном. Сидевший рядом Арног просто наслаждался тем, что он живой. Гирн тоже набивал пустой желудок.
— Теперь как-то надо уговорить Роствуда выпить это — размышлял вслух Арног. Когда в голове бардак превратился в порядок.
— Угумс — мычание германца скрывающегося лицом в миске. Посмотрев на него, русичу пришла идея.
— Роствуд! Пришла пора выпить божественного нектара и вознестись к богам, дабы обрушать свой божественный гнев на головы врагов! — Закричал он.
— Я уничтожу всех врагов человечества огнем своим — закричал в ответ Роствуд, обводя рукой зал.
— Да! — Кричал ему Арног. — Но тебе нужны силы! Выпей этот нектар богов!
Он протянул ему чашу отрезвления. Тот не раздумывая, шатаясь. Схватил напиток и залпом осушил. Бормоча. — Да, чувствую как сила наполняет меня.
Он опустил голову на стол он вдруг резко захрапел.
— Все же так, лучше — кивнул Арног. — Пойду выйду. Дыхну свежим воздухом.
— Валяй — бросил Скор.
На улицах города царила жара. Солнце уже перевалило за зенит и теперь день шел к вечеру. Добравшись до бочек с дождевой водой, он с удовольствием брызнул ей себе в лицо. Затем пригоршню в ладони и смочил волосы. А после и во всех нырнул в бочку головой. — Да — протянул с удовольствием, выныривая.
Лошади были на месте. Это хорошо. Значит, они ни куда из таверны вчера не выбирались. Иначе забыли бы где ни будь животных. Вернувшись, удивился. Роствуд уже доедал свою порцию еды. — Как? — Удивился он, занимая свое место.
— Не знаю сам — честно отвечал Гирн. — Очухался и налетел на бульон.
— Удивительный напиток — восхищался эпскотец.
— Ты как? — интересовался Арног у Роствуда.
— Нормально.
— Отдохнули мы вчера хорошо. Теперь привести себя в порядок. Дождемся вечера. Приведем его хорошо и завтрашний день принесет нам новые занятие.
— Да мой славянский друг. Завтрашний день. Смотря на постройки, за гордом. Будут физические отборы. Укомплектуют десятки. Будем учиться маршировать. Стоять в строю — вздохнул Скор. — Но план на сегодняшний день хороший. То что мы будем делать завтра, мне знакомо. А вот для вас станет новинкой.
— Значит будешь помогать нам — равнодушно бросил Гирн.
— Для меня самое главное это сегодняшний вечер — признался Арног. — А завтра и его трудности мало беспокоят.
— Как будто такие маленькие неприятности или неудобство могут нас вообще беспокоить — усмехнулся, оживший Роствуд.