— Да, господин. — Бывший гвардеец Григорий стоял навытяжку перед монахом в простом черном балахоне стоимостью выше средней цены автомобиля представительского класса.
— Расскажи еще раз, с чего все началось. Только факты.
Ни единым движением лица и тела не показав отношения к перспективе снова пересказывать прошедшие события, Григорий начал:
— Девятнадцатого апреля Скинкис проводил с моим подопечным индивидуальный урок по раскачке источника. Прямо с тренировки сам Скинкис доставил его в лазарет с предполагаемым срывом источника. Доктор погрузил мальчика в целебный сон. Приблизительно в это же время Залесский избил Скинкиса, и того также доставили в лазарет. Освободившийся доктор оказал врачебную помощь пострадавшему учителю и поместил в соседнюю палату. Согласно вашим распоряжениям, я напросился в сиделки к Егору. Мальчик окончательно вышел из сна двадцать второго рано утром. Тут же выяснилось, что его источник полностью разрушен и нет надежды на восстановление.
— Почему ты решил, что нет надежды?
— Так сказал доктор Залесскому. Цитирую почти дословно: «Науке неизвестен механизм работы и восстановления божественной искры источника в человеке. Помочь ему мы ничем не можем. Все в руках Его».
— То есть категорически он не отрицал возможности восстановления? — Старик смочил горло очередным глотком горячего отвара. — Просто не знал, как помочь?
Гвардеец немного подумал и осторожно ответил:
— Да, господин.
Старик тяжело поднялся из-за стола и стал прохаживаться по келье, обдумывая какие-то мысли и нервируя Григория.
Несколько минут прошло в молчании.
— А как мальчик отреагировал?
— С виду довольно спокойно. Расстроился, но не сильно.
— Хм… Дальше!
— Из подслушанного разговора моего подопечного с братом я выяснил, что тот собирается бежать. Я тоже считал, что оставаться в интернате ему опасно, поэтому решил оказать Егору помощь, которую тот принял. В назначенный час я встретил его в саду и вывел на базу номер два.
— А почему ты не ушел с ним сразу?
— Егору требовались одежда и обувь. Я, к сожалению, не знал, что в палате есть готовый комплект, поэтому счел возможным оставить его ненадолго. К моменту моего возвращения мальчик как раз поднялся на третий этаж. Боясь задеть сигнализацию, я посчитал целесообразным подождать его на условленном месте.
— А Егор, значит, сигнализацию задеть не боялся?‥
— Мне не очень хорошо было видно, но мальчик шел по коридору так, словно знал, куда и как шагнуть.
— Как будто он видел эти ловушки?
— Да.
— А обычная сигнализация? Там же должны быть камеры, датчики?
— По неизвестной причине автомат линии, питающей сигнализацию в распредщите, был отключен. Скорее всего, это сделал Егор перед проникновением. Все автоматы подписаны, но все равно, конечно, странно… А единственная камера в коридоре не работает по распоряжению Залесского еще с начала года.
— Дальше!
— Прибыв на базу, я оставил знак для связного, но в условленное время никто не появился. — Тут Григорий позволил себе глянуть на начальство чуть укоряюще. Как ни странно, но старик вроде даже смутился.
— Все отправились контролировать людей Милославского. Очень уж неожиданно все завертелось, — соизволил оправдаться перед подчиненным странный монах. — Продолжай.
— Не дождавшись связного, мне пришлось оставить подопечного и отправиться на базу номер один. За время моего отсутствия мальчик исчез. Следов борьбы или похищения не обнаружено. Пропала также часть вещей и провизии. Все вещи с «жучками», как простыми, так и силовыми, остались на базе. Егор взял только «чистые» вещи. Даже рюкзак оставил, сделав, по-видимому, узел из имевшейся занавески. Поиск с собаками ничего не дал, вся территория двора засыпана перцем. Удалось только определить примерное направление поиска — объект явно ушел к железной дороге. В районе поворота обнаружены следы лёжки, но определить время и поезд не представляется возможным.
— Сам как думаешь, на чем прокололся?
— Могу только догадываться. В архиве лежало и мое личное дело с настоящими данными. Время бегло просмотреть его у подопечного было. Что-то его насторожило.
— Однако…
Старик еще раз прошелся по келье и, к облегчению Григория, уселся обратно за стол.
— Поиски мальчика продолжить всеми силами, но аккуратно. Это приоритетное направление. Вернешься в отдел, будешь им помогать.