Пока Николай Степанович говорил по телефону, мы с Натальей старательно выводили свои каракули. Сначала я заморочился насчет почерка, но потом плюнул и стал заполнять бланк как есть. Дальше Сибири не пошлют. Хорошо еще по разным углам не рассадили и я смог списать с «теткиного» заявления «свои» данные.
— Да-да, уточните, пожалуйста…. Работает такая?… А копию паспорта вышлете?…Да ничего не случилось, жива, все в порядке, паспорт утеряла, вот данные сверяем… Да-да, на факс… Спасибо.
Ощутимо напрягся, когда участковый дозвонился до канцелярии «моего» интерната, но Наталья сделала страшные глаза, и пришлось снова уткнуться в писанину.
— Учится такой?‥ А куда уехал?‥ А копию метрики вышлете?‥ А кто забрал?‥ А как тетю зовут?‥ Степановна или Сергеевна?‥ Ах у вас просто «С» проставлена… Да ничего не натворил, паспорт вот утерял, данные сверяем… Да-да, на факс… Спасибо.
Из факса вылезли бумажки с нашими данными. Знаете, к получившимся копиям фотографий даже марсианин бы подошел. Но Николай Степанович выглядел вполне довольным.
— Ну вот, все и уточнили. Давайте ваши заявления. Так… Наталья Сергеевна, а что ж вы не указали, как знакомого проводника зовут? Надо ж уточнить.
— Знаете, Николай Степанович, не буду я хорошего человека подставлять! Ему и так из-за нас алиевские накостыляли, да еще по вашему ведомству неприятности выйдут… Он нас, сирот, пожалел, а ему такие хлопоты теперь будут, — уперлась девушка.
— Хм… Ну, значит, так. Справки я вам сейчас выпишу. На автобус посажу. Только получать паспорта новые лучше у нас, по месту утери, иначе действительно штраф будет. Вы сейчас заявления напишите, да и оставьте мне. А в пятницу подъедете, заберете. Можно будет здесь часть выходных провести, места у нас красивые. Устроит вас так?
Это что ж красота-то с человеком делает! Ведь так и стелется перед Наташкой!
— Ой, Николай Степанович, вы ж нас совсем спасаете. А вам удобно будет? — закокетничала девушка.
— Работа у меня такая. Было б неудобно — не предлагал бы.
Они бы еще долго любезничали, но вмешался я:
— Давайте бланки-то!
Спустя два часа мы наконец вырвались из этого липко-сладкого царства правопорядка и устроились в автобусе. Я уже устал отбивать поползновения участкового от Натальи и был откровенно рад покинуть это сверхгостеприимное местечко. Он бы и дольше нас держал, но автобус уходил по расписанию и ждать не собирался. Жаль только купить одежду не удалось.
— Ну, Наталья, ты и артистка! Что теперь?
— Домой поедем, дорогой племянничек, наконец-то домой!
Молодой лейтенант в форме Волковской гвардии стоял навытяжку перед капитаном и получал выволочку.
— Лейтенант Борисов, скажите, какой у вас был приказ?
— Убрать подразделение Алиевых, действующее на железнодорожной ветке! Шамана уничтожить!
— Не уничтожить, а взять живым или мертвым, причем живым — лучше! Ты зачем его добил?
— Господин капитан, этот гад уже десяток наших положил, а я должен был с него пылинки сдувать?
— Борисов, не зли меня! У тебя на руках был живой Шаман! Который стоит полмиллиона рублей! Вот зачем?!
— Он не жилец уже был! Ему ногу оторвало, он кровью истекал.
— Да не твоя забота! Эти одаренные и не при таких ранах выживают!
Капитан устало потер переносицу. Лейтенант стоял, упрямо склонив голову.
— Шамана точно прикончили?
— Яковлев контроль делал. Точно в сердце. В рапорте все изложено.
— Почему тело не привез?
— А куда мне его? Фотографии сделаны. А труп команда Иваненко должна была доставить.
— Борисов, ты представляешь, что через сутки на жаре с трупами происходит? Почему сразу Иваненко не вызвал?
— Виноват, господин капитан! Завертелся.
— Виноват он… Вот именно, что виноват! Это ж надо, полмиллиона рублей!‥ Ладно, закрыли тему. Доложу наверх, что Шаман выбыл. Что там за история с гражданскими?
— В ходе операции в лагере обнаружились трое гражданских. Их не тронули, просто отпустили.
— Просто отпустили?! А что ж помощь не оказали, почему бросили в поле?! Нам здесь дальше работать; почему до места не доставили?
— Виноват, господин капитан! Там до Заливки всего пара километров было. Кто ж знал, что они так и останутся на месте?
— Борисов, опять нарываешься! Тебе победа над Шаманом глаза застила! Как они с раненым бы потащились? Там тяжелый без сознания оказался!
— Не было там раненого, все целы были: так, одни царапины! Вот кого хотите спросите, проверьте! Поршнев их выводил из лагеря, Матвеев и Ильин в оцеплении стояли.