Юнлинги закричали, кинувшись обниматься со мной и между собой. Дав им минутку насладиться удачным побегом из клетки подземелий, строго напомнил, что это еще не конец. Нам еще предстоял обратный путь наверх, и только в спальне клана можно будет вздохнуть спокойно. На что Лана шутливо ткнула меня кулачком в плечо и проказливо заявила:
— А чего нам возвращаться? Пошли гулять!
Дети поддержали мариаланку согласным гудением. Видя их счастливые ждущие очередного чуда лица, я не смог сдержать улыбки.
«У всех должно быть детство. И мой долг хоть ненадолго, но вернуть его им».
Глава 12. «Ночной променад»
К разочарованию клана в ночь вылазки за рукоятями световых мечей мы больше никуда не пошли. Я справедливо рассудил, что всех нас изрядно вымотали эти гонки со временем, и сон просто необходим. Успокоенные моим обещанием устроить им еще одну ночную вылазку в другую ночь, дети немного поворчали, но не стали спорить. Усталость и избыток новых впечатлений давали о себе знать.
Обратно возвращались тем же путем, но куда быстрее. Храм уже спал, и бдили одни лишь Стражи. Таких джедаев, приписанных к храмовой СБ, было немного, и их маршруты патрулирования затрагивали в основном только главные коридоры. В итоге до своего крыла мы с соклановцами добрались за плановые тридцать минут, не повстречав на своем пути ни единой живой души. После велел всем спать, и первым завалился в койку, подавая пример. Бесполезно. Успешное завершение плана, принесшего такие желанные трофеи, согнало с детей последние остатки сна. Никто из них так и не смог уснуть, и всю ночь я слышал перешептывания и позвякивания декоративных частей световых мечей. Под этот мерный и убаюкивающий аккомпанемент и провалился в грезы.
Проснувшись поутру, первым делом увидел перед собой любопытную мордашку Ланы. По девочке нельзя сказать, что всю ночь провела без сна, обсуждая с подругами результаты вылазки. Везет, хоть и выспался, глаза еле разлепил. Все же физиология людей и рас, близких к ним, заметно различается.
— Джов, а где твой меч?
Пробурчав что-то невразумительное, перевернулся на другой бок, но тут прозвучал сигнал коммуникатора. Твою медь. Придется вставать, хотя башка пухнет, да и общее чувство, словно вообще не ложился. Вот что значит режим нарушать.
— Джов!
— Чего? — зевнул я, едва не вывихнув челюсть. Не, так не пойдет. Скатившись с койки, немедленно приступил к утренней зарядке. Самое лучшее средство, чтобы окончательно проснуться.
— Твой меч. То есть, я хотела сказать, рукоять! Ты так вчера и не показал.
— Нечего показывать. Я ничего не выбрал.
— То есть? — кажется, она мне просто не поверила. — Но мы же все там были, и ты…
— А я ушел ни с чем.
Меня развеселило ее бьющее через край недоумение. Мол, как так? Столько всего было и все нашли то, что им пришлось по душе.
— Просто это все не для меня, — я кивнул на части красивой элегантной рукояти, которую Лана сжимала в своих руках. Сложенные вместе они составляли тонкую и удивительно легкую заготовку под световой меч, украшенный черной резьбой по металлу, так напоминающую лицевые татуировки мириаланок.
— Почему, Джове? — с полным непониманием происходящего спросил подошедший Алек, выражая общее настроение, повисшее в спальне. Все соклановцы были тут и слышали каждое произнесенное мной слово. Более растерянными я их не видел со времен Клановых испытаний.
«Как бы ответить, чтобы не обидеть?»
— Сила…, — я многозначительно свел голос на «нет», и вот тут юнлинги облегченно заулыбались и понятливо закивали. Для них эта универсальная отмазка работала всегда. Но не для Ланы, которая все еще выглядела расстроенной.
— Это как-то нечестно.
— Почему? — настал мой черед удивляться.
— Но мы же получили рукояти. И все благодаря тебе и Фрисби. Ты больше всех ее заслуживаешь!
«Надо же сколько напора. Уж не влюбилась ли ты, девочка?»
Правильно расшифровав мой вопросительный взгляд, мириаланка пожелтела щечками и, отвернувшись, метнулась в к выходу, бросив на ходу части своего меча на свою койку.
— Чего это она? — не понял Алек, провожая взглядом убежавшую девочку.
— В душ побежала, — сдерживая смешок, пояснил я. — Набегалась вчера, вот и хочет пот смыть. Хорошая мысль.