И уже с балкона съёмной однокомнатной квартиры, расположившейся на улице Яблочкова, я позвонил Пышкину на домашний телефон.
Он ответил не сразу, чем заставил меня заволноваться, но когда всё-таки сладил с трубкой, то прохрипел:
— Как же неудобно с лапками…
— Пышкин, будь на стрёме. В квартиру могут ввалиться вампиры. Если что — уходи через форточку и к Оли. Ты меня понял?
— Мяу, — утвердительно произнёс тот, не выказав особого беспокойства. — Тебя долго не будет?
— Денёк как минимум.
— Тьфу твою мяу, мне опять придётся есть сухой корм? Ненавижу его!
— Потерпишь, — пожал я плечами и торопливо попрощался с ним, услышав позади шаги эльфийки: — Всё, мне пора. Покедова.
Глава 7
Я напряжённо посмотрел на Ленку и произнёс, облизав от волнения губы:
— Орёл? — та кивнула, и тогда я подбросил пятирублёвую монетку, которая через несколько оборотов упала на ламинат решкой вверх, вызвав у меня ликующий крик: — Есть! Ты спишь на кресле!
— Вот ведь… — едва не выругалась закутанная в полотенце девушка, которая успела отмыться в душе, и нехотя поплелась к разложенному креслу, жалобно бурча: — Ведь были же когда-то мужчины, которые уступали женщинам, а теперь… эх… в книжках только и остались.
— Тебе полезно отдохнуть от роскоши, — усмехнулся я и плюхнулся на двуспальную кровать, стараясь не смотреть на эльфийку, а то гормоны тут же начинали толкать меня на необдуманные действия.
Девушка же обожгла меня укоризненным взглядом, выключила свет и открыла окно, так как кондиционера или вентилятора в этой квартире не имелось.
Лёгкий ветерок принялся трепать занавески, а Ленка, уместившись на кресле, задумчиво произнесла:
— Матвей…
— …Нет, даже не думай, я с кровати не уйду.
— Да я не о том, — отмахнулась она. — Меня больше занимают оборотни. Почему они напали на вампиров? У них война?
— Хрен их знает, — проговорил я, глядя за окно, где над никогда не спящим городом висела жёлтая луна. — Но они спасли нашу безбашенную парочку. Правда, далеко не факт, что они не сожрали бы нас, не успей мы свалить оттуда.
— Вот-вот, — поддакнула Ленка и посетовала: — У нас крайне мало информации, а количество монстров всё ширится и ширится. Много ли их в городе? В стране? В мире?
— Явно не два и не три, — кисло заметил я и добавил: — Мы будто открыли дверь в изнанку мира, завалив того вампира. И теперь непонятно, кто вообще может за него мстить? Те четверо из подвала или есть ещё алчущие отмщения кровососы? Блин, ну я порой такие словечки мудрёные могу ввернуть, хоть сейчас книгу пиши.
— Образованные разумные знают тысячи таких словечек, а не десяток, как ты, — не преминула уколоть меня остроухая и тут же вернулась к вампирам: — Надеюсь, что за смерть того упыря из таунхауса хотели отомстить только члены его гнезда, а их всех вполне могли убить оборотни.
— Это идеальный вариант, если добавить сюда ещё то, что оборотни не будут выслеживать нас. Хотя зачем мы им нужны? По крайней мере, ты. Я-то красивый и умный. Мной могут и заинтересоваться.
— Согласна. Если им нужен самовлюблённый ужин с капелькой эльфийской крови, то ты весьма подходишь, — ядовито заключила девушка.
— Слушай, а мне ведь повезло, что я не эльф, учитывая интерес вампиров к этой расе.
— Ну и что? Эльфы самая лучшая раса! И я испытываю гордость оттого, что принадлежу к ней! — пропыхтела девушка, даже привстав на локти, отчего тонкое одеяло почти соскользнуло с её груди, вызвав мгновенную сухость в моём горле.
— Конечно, конечно, — ласково просипел я и перевёл тему от греха подальше: — А ты не видела, у вампиров были клановые тату?
— Вроде нет.
— Замечательно, — протянул я. — А как ты думаешь, какие ещё существуют виды чудовищ?
Девушка принялась высказывать свои предположения, пытаясь их обосновать. А я рассеянно поддакивал ей, вдруг задумавшись о шестом чувстве. Какому существу оно могло принадлежать? Вампиры вряд ли владели им. Оборотни? Тоже нет. У меня уже давно витала мысль, что оно досталось мне по наследству, пробудившись в пиковый момент эмоционального возбуждения. Но чья кровь дала мне шестое чувство? Я грешу на того с кем переспала моя мать. Пару лет назад мне удалось выяснить с помощью нелегального теста, что её муж, которого я всю жизнь называл папой, вовсе не был моим биологическим отцом. Мать оказалась родной, а батя — нет. Знал ли он об этом? Сложно сказать. Но в ту роковую ночь он защищал меня как родного.