— Неплохо, — резюмировал я, смыв с себя шампунь и подумав, что живое оружие, возможно, поможет мне пережить совершеннолетие.
— Если мы закончили, хозяин, то я был бы не прочь отправиться в мир грёз.
— Да, спи. Доброй ночи.
Нож ничего мне не ответил, видимо, уже вырубившись. А вот кот негодующе пробурчал из коридора:
— Обжора, да ещё и соня. Надо гнать такого в шею.
— Никого не напоминает? — ядовито спросил я, вытираясь полотенцем.
— Нет, — искренне ответил Пышкин и следом добавил: — Может, поедим? Заодно и расскажешь о своих приключениях.
— Лады, — бросил я, надел чистые трусы и поплёлся на кухню.
Там я дал коту еды, а себе сварганил пару бутербродов и пересказал Пышкину то, что произошло со мной.
Под конец повествования я сделал вывод, что все ведьмы погибли, а если кто-то из них и не помер, то теперь такие счастливицы свалят из Лесинска и затаятся до лучших времён. Короче, мы сделали свою работу, хотя нам и пришлось воевать совсем не с горгульями. Ошибся источник охотников, ошибся.
И вот с этой мыслью в голове я и отправился на боковую, но так просто мне не удалось заснуть. Пришлось гнать от себя видения тех сельских мужиков, чьи души выпил нож. Правильно ли я сделал, убив их? Ну, относительно спасения своей жизни — несомненно. И даже если посмотреть на это дело более глобально, то я тоже поступил верно, ведь мне удалось спасти не только свою жизнь, но и охотников, а также тех бедолаг, которые в будущем попали бы в лапы ведьмам.
В общем, мне удалось убедить себя в том, что я всё сделал правильно. И после этого меня всё-таки сморил сон. Правда, спал я тревожно, просыпаясь от любого звука, так что утром моя физиономия выглядела довольно помятой. С такой рожей стыдно показываться людям на глаза. Поэтому хорошо, что я весь грядущий день собирался провести дома, готовясь к вступительным экзаменам.
Но мои планы были немного нарушены: сперва звонком Бульдога, с которым мы поболтали и договорились встретиться на днях, а потом и звонком лаборантки. Она сказала, что анализ амброзии готов и намекнула, что может лично вручить его мне сегодня вечером. Я потёр припухшие веки и согласился встретиться, сообщив ей название весьма дорогого ресторана французской кухни, чем привёл полукровку в восторг. Вот только я заранее знал, что все столики там уже будут забронированы, но у меня имелись свои методы…
И уже ближе к девяти часам вечера я стоял в чёрном костюме, с фирменными часами на руке и в туфлях возле входа в ресторан и ждал Дашу, так звали лаборантку.
Вскоре она показалась и даже не опоздала, словно и не девушка вовсе. Полукровка надела короткое красное платье, подчёркивающее стройную фигуру с крепкой грудью второго размера, и уложила светлые волосы в сложную причёску, укреплённую лаком.
Я посмотрел на её миловидное личико и отметил покрытые блеском чувственные губы, умные светло-серые глаза и пухлые щёчки, которые никогда бы не появились у чистокровной эльфийки.
Между тем девушка подошла ко мне, и я радостно поздоровался с ней, взял за руку и повёл в ресторан, чуток прихрамывая на травмированную ногу.
Как я и ожидал, в заведении предсказуемо не было мест, и управляющий сразу же с извиняющейся улыбкой сообщил нам об этом, вызвав разочарование в глазах Даши. Но я не расстроился, а лихо улыбнулся, поднёс телефон к уху и громким шёпотом сказал, напряжённо осматривая зал, где ужинали в основном пары:
— Да, она здесь. И с другим мужиком. Подъезжай.
После моих слов две парочки поспешно расплатились и торопливо покинули ресторан. А наш дуэт, не мешкая, занял один из освободившихся столиков и сделал заказ, после чего Даша восхищённо проговорила, раскусив мою невинную уловку:
— С тобой не пропадёшь!
— А то, ёпта, — самодовольно протянул я, а затем резко поправился, подумав, что общение с Бульдогом не идёт мне на пользу: — В смысле, да, я такой. А ты какая?
Девушка принялась отвечать и говорила она быстрее, чем билось сердце. Бам-бам-бам. Видимо, полукровка не хило так волновалась. Благо, что Дашу немного успокоило дорогое вино, после которого её речь стала более медленной, и мы смогли пообщаться вполне нормально, а не в ритме быстрого свидания.
Вскоре я узнал, что Дашка любила классическую литературу, много работала и уже забыла, что такое личная жизнь.
— Да и у меня тоже полный штиль. Универ отбирает слишком много времени, — прояснил и я своё семейное положение.
— А на каком ты курсе?
— На втором, — соврал я, хмуро глядя на неприлично крошечную порцию галантина, заливного из птицы, которую приволок официант в белой рубашке и чёрных брюках.