Но девушка довольно быстро справилась с собой и робко промычала, ткнув розовым пальчиком в сторону Тетсуя:
— Это что?
— Нож, — произнёс я, облизав губы. — Мне он от деда достался. Я хотел его тебе показать, похвастаться. Видишь, какая рукоятка необычная?
— Ага-а-а, — протянула Яна, вернувшись на стул и пытаясь придать своему лицу прежнее весёлое выражение с налётом сексуального желания. Но выглядела девушка при этом крайне нелепо, будто мне довелось прямо сейчас оказаться в сельском театре. Отчасти поэтому я устало рубанул сплеча, решив больше не играть в контрразведчика и шпиона:
— Яна, ты оборотень?
— Что-о-о? — выпучила она глаза и даже приоткрыла рот, тщательно имитируя изумление.
— Эх, не верю, — цыкнул я, покачав головой, и взял в руку нож, предварительно вытащив его из ножен. — Давай будем честными друг перед другом.
— Какие оборотни, Мотя? Ты о чём? — пролепетала побледневшая красотка, вжавшись в угол между стеной и холодильником. — У тебя крыша поехала? Ты вообще понимаешь, что несёшь?!
— Понимаю, к сожалению, понимаю, — грустно сказал я, чувствуя, как сердце кровью обливается. Не таких я хотел отношений с Яной, ох не таких. Меня будто бы сбросила с небес на землю, да ещё и обратно в Россию, но не в Москву, а куда-то под Саратов.
— Не подходи ко мне! Я буду кричать! — повысила голос девушка, которая сейчас выглядела действительно испуганной, чем заставила треснуть мою уверенность в том, что она совсем не та, за кого себя выдаёт. — Моть, положи нож. Я прошу тебя! Умоляю! Просто положи этот гребанный кусок стали! Не дай Бог ты порежешься об него и тогда уже ничего нельзя будет изменить…
Глава 17
Надо сказать, что иногда я сам охреневаю от того, как странно устроен мой мозг. Он может жёстко тупить в простейшей ситуации и не замечать очевидных фактов, а иногда моё серое вещество включает режим Эйнштейна-Ньютона и видит настолько глубоко, что диву даёшься. И вот сейчас я всего лишь по концовке фразы Яны понял, что она точно не простая девчонка, которая клюнула на мою мордашку.
Я угрюмо посмотрел на кудрявую прелестницу и повторил её слова:
— Не дай Бог порежусь, и тогда уже ничего нельзя будет изменить?
— Ага, придётся искать бинты, а то и вызывать скорую помощь. А если ещё зараза какая-нибудь попадёт, то вообще можно умереть, — принялась юлить девушка, едва не плача.
Но я-то уже догадался, что она имела в виду совсем другое, а именно привязку, которая возникает между живым оружием и разумным через кровь последнего. Кажется, она пришла сюда за клинком и прекрасно знает, что он такое. Но девушка не хотела моей смерти, поэтому она и предостерегала меня от возможного пореза, ведь если возникнет привязка, то Тетсуя можно будет забрать, только убив его нового хозяина. Хм…
Тем временем Яна слегка пришла в себя и уточнила, глядя на меня большими глазами, в которых уже не дрожали слёзы:
— Ты ведь не окроплял лезвие кровью?
— А ты к чему это спрашиваешь? — прикинулся я шлангом — это у меня всегда хорошо получалось, даже когда я этого не хотел.
— Я просто беспокоюсь за тебя, — робко улыбнулась она, словно солнышко, выглянувшее из-за мрачных туч.
— Не быть тебе актрисой. Я не верю ни единому твоему слову. А знаешь, чему я верю?
— Чему? — пискнула она, громко сглотнув слюну.
— Тому, что ты либо сама оборотень, либо служишь им. А пришла ты ко мне вот за этой штукой, — я помахал ножом перед её лицом. — Возможно, ты даже знаешь, где я её достал. И ещё… у меня аллергия на собак, поэтому мне и стало хреново, так что твоё враньё бессмысленно! Лучше говори правду! Не доводи до греха…
Я всё больше и больше повышал голос и под конец уже почти орал на съёжившуюся Яну. Но внезапно девушка распрямилась, будто пружина, вскочила со стула, оттолкнула меня в сторону и бросилась к двери. И она бы выскочила из кухни, если бы не бдительный Пышкин, который помчался за беглянкой, а затем прыгнул на её мягкое место, вцепившись в полотенце. Последнее слетело с девушки и запуталось в её ногах, из-за чего бег Яны перешёл в падение. Она вскрикнула и шлёпнулась на пол, демонстрируя обнажённое тело, которому можно было бы смело поставить девять топ-моделей из десяти.
Я подобрал слюни и прохрипел:
— Не торопись, наш разговор ещё не закончен. И если ты скажешь правду, то я отпущу тебя.