Всё же из моего рта вылетел ожидаемый вопль боли, вместе с которым я неосознанно бросил в противника нож, пока орк снова не выстрелил в меня. Тетсуя полетел в противника и как-то так получилось, что он вонзился прямо в сердце супостата, заставив того покатиться по ступеням.
Я на пару мгновений застыл, точно столб, не веря свой удаче, а затем очнулся, «переломил» обрез и стал поспешно втыкать патроны в оружие. При этом мой горячечный взгляд наблюдал за вторым орком, который уже принял форму зверя и стал подниматься на ноги, сопровождаемый лёгким звоном картечи, коя падала на пол, выходя из его тела.
И я отчётливо понимал, что не успею выстрелить. Но мне на помощь пришёл Валерон.
— В сторону! В сторону! — заорал он, двигаясь к распахнутой входной двери.
Я тут же скакнул на ступени лестницы, уходя с траектории будущей стрельбы, и рыжий охотник принялся шмалять в оборотня. Автоматные пули стали рвать его тело и несколько из них попали в голову, явно зацепив мозг. Оборотень зашатался, а затем упал на спину и начал стремительно преображаться, превращаясь в обычного орка, бездыханно вытянувшегося на полу в луже крови.
Визуально удостоверившись в том, что он помер, я быстро спустился на один пролёт лестницы и обнаружил труп другого орка, который после работы Тетсуя стал похож на лёгкое подобие мумии, но не такое высохшее. Его глаза запали в лысый череп, мышцы сдулись процентов на двадцать, а щёки истончились. Всё же я узнал в нём одного из тех орков, которые гнались за мной и послужили причиной того, что мне пришлось прыгнуть в тачку Яны. После этого открытия мне всё окончательно стало ясно.
Тем временем на лестнице загрохотали шаги Бульдога и раздался его бас:
— Мёртв?!
— Ага! — крикнул я и поспешно вытащил из трупа потеплевший нож, который довольно пробормотал: — Хорошая душа.
— Стажёр, не расслабляйся. Их ещё как минимум двое, ну или один, — отбарабанил Валерон. — Иди вперёд, а я прикрою.
— А почему я вперёд? — возмутился я.
— Потому что у тебя обрез, который имеет огромный разлёт, и ты в первую очередь заденешь меня, — быстро пояснил рыжий охотник.
Я вынужденно кивнул и потопал по ступеням, держа в руках двуствольное оружие.
Бульдог пошёл за мной, смотря между пролётами лестницы. Внизу, вроде бы, никого не было. Но стоило мне добраться до первого этажа, как снова взвыло шестое чувство, и я резко отпрыгнул к двери квартиры. Тут же подъезд в очередной раз сотряс грохот выстрелов, а пули вонзились в стену, вырвав куски побелки. Атаковали из тамбура. И, кажется, там была ещё парочка орков.
Понял это и Валерон, который через секунду прошептал мне:
— Держи их здесь, а я в окно вылезу и ударю в тыл.
— Хорошо, — согласился я, покосившись на кота, который следовал за мной по пятам, воинственно распушив хвост.
Бульдог торопливо поднялся на один пролёт, разбил ногой окно, расположенное между первым и вторым этажом, потом вырвал прогнившую решётку и уже хотел спрыгнуть. Но орков взволновал звон разбитого стекла и они ломанулись в подъезд, боясь попасть под удар сзади. На улицу же враги не стали выбегать, потому что понимали, что могут угодить под обстрел из окна над входом в здание. Поэтому они и рванули на меня, непрестанно стреляя, чтобы я не смог открыть встречный огонь. Их пули принялись впиваться в стену и долбиться в двери квартир. А один из кусочков свинца попал в горящую лампочку, отчего та осыпалась ворохом мелких осколков, и первый этаж накрыла темнота.
Вот тут-то я и решил рискнуть. Мне удалось перегнуться через перила и дважды выстрелить практически в упор во врагов, неплохо различимых во мраке. Картечь впилась в супостатов, да только их тела оказались уже звериными, так что россыпь крупных металлических шариков не причинила им заметного вреда. Картечь их только ещё больше разозлила.
Тогда я поспешно побежал наверх, миновав Бульдога, который готовился встретить оборотней автоматной очередью. И как только они оказались в поле его зрения, он принялся стрелять из «калаша».
Правда, охотник успел сделать всего пять-шесть выстрелов, а затем автомат перестал выплёвывать смерть, израсходовав патроны, но так и не свалив ни одного из двух оборотней. А те уже были возле Валерона. И один из них незамедлительно отправил в грудь бородача свой кулак, от удара которого Бульдог вылетел из окна и со смачным шлепком упал перед подъездом.
Оборотень же торжествующе взревел, разинув волчью пасть. А я почувствовал неистовую ярость, которая пронзила меня и будто смыла всякую осторожность. И повинуясь обуявшему меня гневу, я взмахнул наискосок ножом и издал гневный вопль: