— А-м-м, — промычал я, не зная, что спросить. Разброс вопросов был огромен. Мне хотелось узнать у него, сколько всего подобных ему инквизиторов. И в то же время я с неким весёлым любопытством желал понять не прототип ли он того самого Константина, который Повелитель Тьмы?
Но всё же я остановил свой выбор совсем на другом вопросе, который, наверное, был наиболее важен лично для меня.
— Вы ведь человек, но смогли открыть портал. Значит, вам подвластны манипуляции с энергией, и не такие, как ведьмам. Те способны лишь составлять хитрые зелья, а вы прям, ну, маг и волшебник. Как вам это удаётся?
— Инквизиторы — результат продуманной селекции. Наши человеческие предки многие поколения скрещивались лишь с теми людьми, которые несли в себе зачатки энергии. И в итоге некоторые рода сумели произвести на свет таких детей, которые обладали достаточной силой для того, чтобы манипулировать энергией с помощью святых символов.
— И потом эти дети взрослели и производили потомство от таких же, как они, благодаря чему каждое новое поколение было сильнее предыдущего, — понятливо покивал я головой, стараясь не смотреть в холодные глаза Константина. Они вызывали у меня нервную дрожь.
— Второй вопрос, — потребовал инквизитор, поправив рукав приталенного пиджака.
— Что произойдёт с теми, кто остался в квартире и наглотался дыма? — вынужденно спросил я, чтобы успокоить взбрыкнувшую совесть.
— Они забудут весь этот день, — сказал борец с нелюдями, после чего снял с руки покрасневший платок и с каменным выражением лица расширил рану пальцами, чтобы снова пошла кровь. — Но мужчины-орки, помимо того, что вдохнули дым забвения, ещё подверглись воздействию ведьмовского зелья и из-за этого им в сексуальном плане станут нравиться такие женщины, которые будут похожи на опоившую их Стешу.
— Охренеть! — вспомнил я Испанца. — А долго это будет продолжаться?
— По-разному. У кого-то такие последствия могут и всю жизнь наблюдаться, — равнодушно произнёс Константин, принявшись кровью выводить на двери здания очередную порцию кракозябр, заключённых в гексаграмму. — На этом всё. Я, как и обещал, ответил на три твоих вопроса.
— Постойте! Их же было два! — возмущённо заметил я.
— А ты посчитай, — спокойно проговорил инквизитор и через плечо посмотрел мне прямо в глаза.
Я отвёл взор и мрачно проронил, сообразив, что вопросов действительно было три:
— Угу, вы правы. А просто так вы информацией не делитесь? Мы же на одной стороне!
— Кесарю кесарево, а Божие Богу, — сурово выдал он, блестя выступившими на лбу капельками пота, и открыл портал в какой-то то ли парк, то ли лес, где шумела листва и пели птички.
— Чего, мля? — озадаченно протянул я, не поняв, что имел в виду мужчина. Но это не остановило меня от следующей попытки побольше урвать от встречи с таким знающим персонажем. — Господин инквизитор, я вам ещё могу пригодиться! Мы можем вместе провернуть пару дел! Дайте мне хотя бы свой номер! Обещаю не писать среди ночи и не слать спам!
Тот уже одной ногой был в парке, но вдруг остановился, находясь одновременно в двух местах. И я не поверил своему счастью, когда он сухо продиктовал номер телефона, а затем окончательно ушёл, после чего закрыл дверь и та снова превратилась в обычный стальной прямоугольник, выкрашенный синей краской.
Глава 22
Довольный собой, я записал номер инквизитора и обогнул здание, оказавшись перед фасадом, на котором возле входной двери висела табличка «Крематорий», после чего вышел из двора и пешком пошёл к метро Саларьево, по пути позвонив Валерону. Я в очередной раз заверил его в том, что со мной всё в порядке и сказал ему, чтобы он ехал к месту встречи с Дашкой.
Потом я добрался до метро, запрыгнул в поезд и понёсся по подземным тоннелям, отстранённо разглядывая пассажиров вагона, многие из которых оживлённо разговаривали друг с другом, заставляя меня ловить обострившимся слухом обрывки фраз.
— …Я много чего ел, будучи холостяком, но такое… — возмущённо говорил своему соседу лысеющий орк с обручальным кольцом на безымянном пальце.
— … После её минета член выглядит так, словно побывал в мясорубке, — доверительно шептал паренёк моих лет, склонившись к уху такого же пацана.
А две дамы за пятьдесят обсуждали детей.
— … Мой сын женился на настоящей лентяйке, — горячо тараторила одна, теребя в руках носовой платок. — Она ничего не делает, тратит его деньги и постоянно требует подарки.
— А я всегда говорила, что нынешние девки не чета нам в молодости, — негодующе выдохнула её подруга, сокрушённо покачав головой. — А что же твоя дочурка?