— Ага, — поддакнул я, выходя из «буханки» и придерживая кота рукой, чтобы тот не спрыгнул на асфальт. — Пышкин, а ты куда намылился? Ты остаёшься охранять машину. Но я торжественно клянусь, что притащу тебе что-нибудь вкусненькое.
Кот недовольно повёл ушами, но остался в тачке, а мы с охотником пошли в макдак, где сделали заказ и уселись за крайний столик.
И пока мы ели, Бульдог позвонил Профессору и всё ему рассказал. Старый гном выслушал его, а затем витиевато обругал, не используя матерные слова. По его мнению, Валерон не должен был отпускать меня одного в дом, где я раньше снимал квартиру, ведь даже очень недальновидному разумному понятно, что там может быть ловушка.
Хорошо, что за этот неосмотрительный поступок в основном досталось Валерону, как более старшему, а я легко отделался.
Но Проф всё-таки не сильно нагнетал, так как он понимал, что если бы я там не оказался, то ведьма до сих пор представляла бы для нас опасность, а так — она отправилась осваивать адские котлы и сковороды, где ей и самое место. К тому же мы бонусом узнали о существовании инквизиторов, в числе которых был и Константин. Кстати, о последнем гном высказался в том ключе, что нам не стоит искать его, потому что такие поиски и общение с Константином чреваты тем, что нас могут заметить сильные группировки монстров. А у нашей банды и так проблем выше крыше. От оборотней бы избавиться.
И вот на этой лохматой ноте наш телефонный разговор закончился, после чего мы с Валероном двинулись к «буханке», где нас страстно ждал обжора Пышкин. И я оправдал его ожидания, угостив котлетой из бургера.
Кот принялся пожирать её, а я достал раскладушку, собираясь позвонить Дашке, но тут телефон сам забренчал в моих руках и высветился номер Оли.
Я нажал на зелёную кнопку и с осторожностью выдохнул:
— Да?
— Дарова, Моть, — произнёс орк взволнованным голосом. — Тут такое дело. Я фиг знает с чего начать. Короче, я забыл, о чем мы сегодня говорили по телефону.
— Как забыл? — притворно удивился я. — Перепил, что ли? Или чего похуже принял?
— Если бы… — промычал парень. — Я вообще не понимаю, что произошло. Мы всей семьёй ничего не помним о сегодняшнем дне. Прикинь.
— Ого. Я бы даже сказал ого-го!
— Вот-вот, — бросил орк и доверительно добавил, стремясь выговориться: — Мы когда очухались, то в нашей квартире воняло чем-то. И не канализацией, как обычно. Может мы как раз этой фигней и надышались, поэтому память-то и отшибло? Отец вызвал скорую помощь, и вот теперь эскулапы разбираются, что за чертовщина произошла. Всё это так некстати. Если слухи дойдут до батька моей невесты, то он может отменить свадьбу, подумав, что мы какие-то нарики или больные на голову. И хрен тогда моя семья возвысится. Так и будем прозябать вне клана.
— Слушай. Если в подъезде или лифте нассато, то это могут быть проделки пендосов.
— Харэ угарать. Так ты чего мне звонил-то?
— Да я просто хотел сказать, что потом вещи заберу.
— Окей. Давай тогда. Пока, — проговорил парень, которого кто-то окликнул, и сбросил вызов.
— Твой друг-орк, который валялся в хате? — смекнул Бульдог.
— Угу, — подтвердил я и поведал ему о сути нашего короткого разговора.
— Разумные всему найдут… э-э-э… разумное объяснение, — заметил охотник, выслушав меня.
— Это точно, — согласился я и набрал на телефоне номер Дашки. И когда она ответила на звонок, то я помимо её голоса услышал шум поезда, мчащегося по рельсам: — Матвей, я скоро буду! Минут через пять!
— Отлично, — бросил я и разорвал связь. — Валерон, пора.
Рыжий охотник кивнул и вышел из машины, а я последовал за ним. Пышкин же опять остался в роли сторожевой собаки, что ему не очень-то и нравилось. Он провожал меня грустным взглядом пока я шёл к метро, где вскоре повстречал полукровку, которая грациозно поднималась по ступеням. Она была в белой маечке, босоножках и в коротеньких джинсовых шортах, а на её спине покоился небольшой кожаный рюкзачок.
Раздвинув губы в улыбке, я радостно произнёс:
— Привет! Прекрасно выглядишь и пахнешь вкусно. Это что борщ?
— Моя новая туалетная вода, — смущённо проговорила она, а затем полюбопытствовала, скользнув сочувственным взглядом по моему лицу: — А где это ты так?
— Ты видела межкомнатную дверь в моей квартире? — спросил я, прикоснувшись пальцами к бинту.
— Нет.
— Вот и я не видел, — сострил я.
— Сильно ударился?