— Но как? Как врачи вытащили её?! Она же была почти безнадёжна! Или главврач оказался настолько хорош?
— Ну, инквизитор мог бы и поторопиться, но, в целом, всё прошло неплохо, — проговорил я, увидев Пышкина, который подошёл к телу оборотня и стал деловито обнюхивать его.
— И сколько ты ему заплатил?
— Я теперь должен ему одну любую услугу, — сознался я, заметив, что Константин уже всё решил с посвящёнными, после чего отпер ключом дверь и выпустил их наружу.
Разумные торопливо выскочили на улицу, где царила тьма и продолжал лить дождь. Но не все бывшие слуги оборотней покинули склад. Внутри осталась одна хрупкая девичья фигурка, которая медленно побрела ко мне.
Валерон между тем цокнул языком и заметил:
— Круто он берёт, этот главврач. Так можно и жизнь просрать.
— Согласен, но особого выбора у меня не было. Ладно, потом поговорим, — торопливо закончил я, увидев, что Константин тоже пошёл в мою сторону. Он обогнал Яну и что-то сказал ей, из-за чего та застыла на месте. Сам же инквизитор вытащил фляжку из внутреннего кармана пиджака и подошёл к трупам.
— Что вы собираетесь делать? — спросил я у него, засунув телефон в карман.
— Прибираться, — снизошёл он до ответа, окропил трупы содержимым фляжки и поджёг их с помощью всё той же зажигалки «Zippo».
Пламя вспыхнуло неожиданно ярко, принявшись пожирать одежду убитых оборотней и едва не опалив усы любопытного Пышкина. Благо, что тот успел отпрыгнуть и весьма недружелюбно посмотрел на инквизитора. А тот в этот миг разразился целой фразой:
— Шавки. Слабая стая. О таких даже не хочется мараться.
— Но они как-то умудрились завалить Виктора.
— Угу, — буркнул инквизитор, после чего в моих мозгах со скрежетом закрутились шестерёнки, которые составили в одно целое всю картину произошедшего.
Инквизитор всё равно бы убил оборотней, так как пронюхал, что у них есть живое оружие вампира Виктора. Как он это выяснил? Не знаю. Возможно, хитрый жук заметил прихвостней оборотней, когда те следили за мной, а сам Константин в это время держал меня в поле зрения из-за ведьмы Стеши? Вполне вероятно, что так всё и было. В общем, инквизитор узнал, что у этой стаи есть живое оружие, но он из-за чего-то медлил, не нападая на них. Почему? Уж не ради ли того, чтобы я попросил у него помощь и тем самым оказался в долгу у инквизитора? Или я слишком превозношу своё значение?
И пока я размышлял, пытаясь скрыть свои мысли за маской облегчения, Константин двинулся обратно, к двери склада. Он прошёл мимо Яны и по пути подпалил труп орчанки, которую завалил лично я, когда она была в форме зверя. А затем Константин стал выводить на двери очередные кровавые кракозябры, явно вознамерившись свалить отсюда. Но я не мог дать ему уйти просто так и быстро пошёл к инквизитору, поймав на себя умоляющий взгляд полукровки. Я взвинчено махнул ей рукой: дескать, не до тебя сейчас. И подскочил к Константину, взволнованно спросив:
— Живое оружие — это же огромная ценность? — мужчина кивнул, не прерывая своего занятия. — И что вы теперь с ним сделаете? Привяжите его к себе?
Инквизитор со скрипом открыл дверь, за которой оказалась уже не улица, а какая-то библиотеку, где на полках громоздились пыльные книги и фолианты. Затем Константин уколол меня взглядом холодных глаз и проронил:
— Я не могу владеть таким оружием. Оно не признает меня. Для этого нельзя быть только человеком, пусть и наделённым энергией.
— Получается, что мне помогла эльфийская кровь? — удивился я, автоматически потрогав слегка заострённое ухо.
— Нет. Тебе помогла грязная кровь нечисти. Мало кто знает, но только те, чьи предки поколениями употребляли плоть или кровь разумных, способны стать полноценными хозяевами таких клинков, — ошарашил он меня, а затем добавил, бросив под ноги точно такой же мешочек, который оставил в квартире Оли: — Это для Листы. Дым забвения сотрёт её воспоминания за последние сутки. И ещё… если ты будешь использовать клинок во зло, то я приду за тобой, несмотря на то, что ты охотник.
— Угу, — сумел выдавить я, потрясённый предыдущими словами Константина.
Инквизитор же, больше ничего не сказав, прошёл через портал и закрыл дверь, которая через секунду превратилась в металлический прямоугольник.
И как только он исчез, ко мне сразу же подбежала Яна, которая горячо залепетала, заламывая руки и глотая слёзы: