Остается лишь один вариант – есть ещё одна сторона, принимающая весьма активное участие в происходящих событиях, но не афиширующая себя и сам факт своего существования. Или, что куда правильнее, скрывающаяся от остальных игроков за столом политических игр страны.
Убрав шкатулку-артефакт в сумку, я хмыкнул. Тот факт, что оставшаяся безымянной вампирша умудрилась пролезть в Хогвартс и покинуть его, не подняв тревогу, да ещё и скрыть от систем замка факт применения мною боевой магии, говорит как об уровне её профессионализма, так и об отвратном состоянии крепости. Понятно, что это не пограничный военный объект, расположенный рядом с опасной зоной, а место обучения детей, но… Ещё не известно кто опаснее – буйные подростки с магией в руках или откровенный враг… Не зря у русских есть анекдот про танк с надписью «Учебный» от которого сбежала целая танковая дивизия…
* * *
Гуляя по зимнему Лондону, Том наслаждался неожиданно солнечной погодой. В лучах небесного светила снег на ветках деревьев стал сверкать, подобно серебру, начищенному умелыми руками ювелира. Легкий ветер, несмотря на холод, опаляющий гладко выбритое лицо мужчины, приносил Темному Лорду наслаждение. Даже шум проносящихся по проезжей части разномастных машин, гомон толпы вокруг волшебника, цветастые вывески магазинов, подсвеченные неоном, не портили ему настроения.
Риддл решил побывать среди простецов не просто так. Во-первых, мужчине требовалось самому оценить изменения в громадном мире обывателей и попытаться оценить их возможности, что сидя в особняке проблематично. Во-вторых, пребывание в виде бесплотного духа оставило в разуме Тома громаднейший след, научив ценить не просто сам факт наличия у него жизни, но и её качество. Всё то, на что он раньше не обращал внимания, теперь приносило невероятное наслаждение.
Вот и теперь, остановившись возле ярко освещённой витрины очередного магазина, Риддл принялся рассматривать её содержимое. Компьютеры. Мобильные телефоны, портативные радиостанции… Чего только не появилось у простецов за последние десятилетия. Прогресс, двигаемый пытливыми умами, алчностью и жаждой комфорта, стремлением к военному могуществу, делал маглов очень опасными врагами. Если двадцать лет назад Том и его орден могли справиться с британским правительством, армией и силами разведок без каких-то серьёзных затруднений, то теперь это уже нетривиальная задача. Технологии уже начали создавать аналоги того, что доступно волшебникам. Пусть, эти вещи ещё примитивны, но с теми темпами, что наблюдает сейчас Тёмный Лорд, пройдет десятка два лет, и одаренные окажутся отстающими. Всё превосходство волшебников над простецами исчезнет, став достоянием истории.
Мысленно вздохнув, Риддл отвернулся от витрины и продолжил свой путь.
Темный Лорд с ранних своих лет ненавидел маглов. Даже не понимая всей своей силы и отличия от обывателей, он осознавал их ненависть в свой адрес, отвечая взаимностью. Весь его жизненный путь наглядно демонстрировал волшебнику, что простецы неспособны мирно сосуществовать с одаренными и гарантированно попытаются истребить их. Инквизиция была тому ярчайшим примером. Людская зависть, помноженная на страх невероятной силы и способностей, всегда становились той благодатной почвой, из которой формировались агрессия и гнев толпы.
Впрочем, ненависть не мешала Тому следовать самому важному правилу, усвоенному им ещё в годы жизни в приюте – чтобы победить, нужно изучить своего врага, узнать его сильные и слабые стороны, дабы ударить в уязвимое место, а силу обратить себе на пользу. По этой причине, даже шагнув за грань безумия, Риддл продолжал следить за техническим прогрессом, массовой культурой и политическими течениями простецов. Ведь, именно они, а не Дамблдор, являлись врагом номер один, как считал раньше и продолжает считать теперь Том.
Тёмный Лорд искренне желал раньше, а затем и утвердился в этой своей идее, уничтожить основную часть людей без магической силы, оставив некоторое количество для разведения – надо же кого-то использовать в жертвоприношениях? Этот план сформировался в голове Ридла в период, когда он изучал Вторую Мировую Войну и концентрационные лагеря, перенятые немецкой военной машиной у флота Её Величества. Особенно сильно Тома впечатлили массовые жертвоприношения с использованием газовых камер. Позднее, разглядывая черно-белые фотографии, а затем и побывав в концентрационных лагерях, превращенных в музеи, Риддл осознал весь размах и продуманность Грин-де-Вальда и его военной машины. Рунные цепочки на всех механизмах и полах помещений, форма и расположение всех строений и заборов «Лагерей Смерти» превращали всю их территорию в громадные ритуальные комплексы, где каждая смерть шла на вполне конкретные цели.