Судя по всему, тут-то и заключалась слабость тех алхимических артефактов, что были в шее Грейнджер. Во всяком случае, после их появления, она явно заполучила изрядные проблемы с интеллектом либо таковыми были внедряемые в её разум установки. Ни чем иным я не могу объяснить поведение девушки.
Ещё осенью Гермиона вполне спокойно реагировала на Малфоя, а теперь начала скандалить с ним по любому поводу и без оного, вызывая удивление как у самого блондина, так и у студентов Гриффиндора. Неоднократно её одергивали свои же, а несколько раз старшекурсники, если рядом не было профессоров, просто оглушали буйствующую девицу и отправляли в лазарет. Успеваемость Грейнджер просела до такой степени, что МакГоннагалл пригрозила аннулировать выданные ей разрешения, а Снейп принялся на своих занятиях ставить девочку в пример всей аудитории, рассказывая как делать во время работы по изготовлению зелий нельзя ни в коем случае.
Всёэто проносилось мимо нас. Я и Грегори, получив ещё большую нагрузку, теперь уже не только информационную или физическую, но и магическую, постоянно были уставшими. От того, чтобы не заснуть прямо во время занятий нас удерживали стимуляторы, выдаваемые Джулией. Правда, после двух недель активных тренировок в магической виртуальной реальности она делала перерыв на неделю, давая нам возможность избавиться от накапливающихся в организмах зелий, после чего всё начиналось вновь.
К моему удивлению, Гойл прогрессировал достаточно быстро. Во всяком случае, он перестал паниковать и судорожно метаться из стороны в сторону при неожиданном появлении противника, начал оценивать окружающую обстановку более внимательно, планировать маршрут своего движения и правильно подбирать укрытия. Понятно, что магическая виртуальность это не реальный бой, но хоть какую-то подготовку эти артефакты нам дают. Лично мне – адаптацию моих знаний к тактике здешних магов. Несмотря на опыт схваток с Блэком, мне было далеко до понимания того, как действуют местные одаренные, особенно, в составе группы, а не в бою один на один.
В конце апреля я узнал от Блейза, что его семья, как и многие другие, принялась поднимать родственные связи в соседних странах и в Новом Свете, дабы выяснить тамошнюю обстановку и ситуацию в отношениях с маглами. Первые же новости не радовали. Скандинавский полуостров ещё более-менее спокоен, хотя католическая церковь неожиданно проявила интерес к этим местам и начала активную миссионерскую деятельность. Зато в Северной Америке, в континентальной Европе, в Австралии и Африке нападения хорошо подготовленных, экипированных по последнему слову техники и накачанных алхимическими препаратами бойцов без знаков принадлежности к государственным структурам хватает.
Если в пространстве Евросоюза всё ещё относительно тихо и ограничивается редкими стычками за пределами городов, то Африка и США попросту пылают от непрекращающихся боев. Австралия же и вовсе прервала связь с остальными магическими государствами. Причем, произошло это ещё в конце восьмидесятых, но из-за того, что ни экономических, ни семейных связей с этим континентом нет, данный факт долгое время оставался незамеченным практически всеми родами европейских магов.
В странах бывшего Варшавского Договора ситуация и вовсе скатилась в уже открытые военные конфликты. Всюду полыхала гражданская война – как между простецами, так и между волшебниками, порой переходя черту между этими обществами. Балканский Полуостров, Ближний Восток и Центральная Азия стали открытым театром военных действий. Там в дело вступили даже вполне себе полноценные армии государств, откровенно истребляя все стороны конфликта. Формально всё прикрывается войсковыми операциями по наведению порядка и восстановлению законности, но реальная картина заключается в том, что все проевропейские поселения одаренных южнее русских границ уничтожены. Уцелели только те города волшебников, что старше пары тысячелетий и заселены исключительно азиатскими адептами магических школ. На Балканах происходят аналогичные процессы, спровоцированные уже маглорожденными, накрученными этническими конфликтами обывателей.
Самое поганое в том, что во все эти конфликты влезают неизвестные боевики без знаков принадлежности, которые старательно убивают или захватывают в плен одаренных. Будто бы их цель – истребить нас. И если так пойдет дальше, то вероятность перехода ситуации в состояние открытой войны будет возрастать, а затем, дойдя до критического уровня, превратится в открытую резню.