А на финише... Завершением ритуала, коим является Турнир Трёх Волшебников, служит факт осушения кубка. Я должен буду выпить его содержимое. Не знаю как, но сущность, что заперта внутри артефакта, через эту жидкость сможет провести усиление моих магических способностей и как таковое развитие энергетики, ауры и тонких тел. Комплексное...
-Айз… Гарри, - поправилась Гермиона, едва не назвав меня моими именем из прошлой жизни.
-Что? – покосился я на девушку, - Я прошу прощения. Это было… Глупо.
-Очень, - согласился я, - Однако, я бы хотел узнать что тебя натолкнуло на такие мысли? Уж очень они странные.
-Дерош, - вздохнула Грейнджер, принявшись пересказывать разговор с француженкой, произошедший перед тем, как ту изнасиловали близнецы Уизли.
-Вот оно что… - покачал я головой, - Значит, Клементин не просто так вздумала начать втираться в доверие… Её не просто что-то надо. Она хочет устроить у нас разлад между вассалами Сириуса… Однако, возникает вопрос – а откуда она могла узнать обо мне?
-Не думаю, что она что-то знает, - покачала головой Гермиона, - Просто…
Вздохнув, я фыркнул:
-У меня энергетика полноценного некроманта. Молодого, не самого сильно, но некроса. Можно сказать, что на уровне среднего курсанта военизированной Академии. Как ты думаешь, откуда она могла узнать?
-Мда… - выдохнула Гермиона, поморщившись.
-Мышцы? – поинтересовался я.
-Да. Я не ожидала, что Сириус решит такими заклинаниями разбрасываться, - покачала головой девушка, - Как-то он... слишком бурно отреагировал на всё.
-А на что ты рассчитывала?
-На то, что он просто явится и удастся всё выяснить… Ну или уже уговорить тебя на договор с Кровавым Пером, - криво усмехнулась Гермиона.
-Знаешь, ты очень рисковала, - только и смог выдавить я, припомнив предложенные ею условия.
-Ну, ты же всегда поддавался чувству долга, - пожала плечами Грейнджер, - Чувствовал ответственность. И всегда видел всё весьма… странно. Будто бы у тебя имелось некое извращенное понятие справедливости. Но на этом тебя можно поймать, если исполнить роль жертвы.
-И ты решила сделать себя жертвой для меня, чтобы я воспылал этим самым чувством справедливости и ответственности, - усмехнулся я, обдумывая слова девушки.
По всей видимости, мои старания по выводу из депрессии дали куда больше неожиданных побочных эффектов, чем мне казалось раньше. Во всяком случае, Гермиона раньше так не рассуждала.
Неожиданный цинизм Грейнджер, раннее не отличавшей подобными качествами, заставил меня задуматься о том, каков я сам. Ну не могло всё произошедшее со мной как в нынешней, так и в прошлой жизнях не отразиться на моей личности. Все маги, а некроманты и демонологи в особенности, циничными, расчётливы и далеко не образцы доброты и альтруизма. Однако, по каким-то причинам, Гермиона была уверена, что ей удастся манипулировать мной через эмоции и чувства.
«Всё просто, - пришло ко мне понимание, - Реинкарнация отразилась на моей личности куда сильнее и глубже, чем мне самому хотелось бы. Ведь, фактически, имело место слияние двух личностей, хоть и являющихся частью одной души. Гарри Поттер, ребенок, потерявший родителей и воспитанный простецами, но сумевшими привить ему некие понятия чести, гордости и достоинства, справедливости… И Айзек Кларк – далеко на самый лучший представитель рода людского, имеющий за спиной десятки лет войны, не самое удачное и успешное магическое развитие, да отвратительный характер… Сплав этих двух личностей привел к тому, что сформировалось нечто третье. Что-то усредненное между Поттером и Кларком. И именно эта, новая, личность и обрела черты как Гарри, так и Айзека, усреднённые, сглаженные, а во многих случаях и вовсе изрядно деградировавшие или, наоборот, развившиеся.»
-О чём ты думаешь? – не выдержала наступившего молчания моя спутница.
-О женском коварстве, - усмехнулся я, - В нем все женщины сравнимы с демонами.
-Я девушка! – вздёрнула носик Гермиона, - Даже девочка ещё!
-Младенец, - хохотнул я, получив в ответ полный гнева взгляд.
Как бы там ни было, но доверия к моей бывшей подруге у меня не осталось в принципе. Полагаю, третье испытание турнира будет последним случаем, когда я рискну повернуться к ней спиной… Если рискну.