-Поняла, - кивнула Грейнджер, убирая методичку, - А тебе самому не влетит?
-Я смог на этот счет договориться с Блэком. Он не против того, чтобы ты тоже осваивала этот материал, но только если не станешь его светить на весь Хогвартс. У других чистокровных, особенно у тех, чьи семьи побывали в азиатском регионе в девятнадцатом веке, есть нечто аналогичное. У кого-то лучше, у кого-то хуже…
-Я поняла, Гарри, - улыбнулась Гермиона, благодарно обняв меня, - Большое тебе спасибо.
«Знала бы ты как мне пришлось изворачиваться, - мысленно скривился я, - Сириус не лично тебя, а маглорожденных вообще недолюблювает… Впрочем, ничего. Это дело окупится, хоть и не сразу.»
Несмотря ни на что, доверия к девушке у меня так и не появилось. Вообще, после всего произошедшего со мной за обе жизни и примера в лице Сириуса, паранойя стала моей лучшей подругой и советчицей. То, что я сейчас делал с Гермионой было закладкой на будущее, когда у меня будет возможность использовать девушку себе на благо. В самом худшем для неё варианте – жертвой в ритуале. В лучшем – помощница из Грейнджер может выйти неплохая… До определенного предела.
Глава 9
То, что утро бывает добрым только если имеет место выходной, я знал давно. Другое дело, что в Хогвартсе выходными бывают суббота и воскресенье, да и то – не у всех. Однако, появление дементоров и сопутствующие им риски при появлении вне стен замка, привели к тому, что в выходные дни студенты крепость покидать перестали. Инстинкт самосохранения у здешних магов на месте и развивается куда быстрее всех прочих качеств. Нет, конечно, встречаются «особо одаренные», но такие являются исключением, подтверждающим правило и живут не слишком долго.
В итоге, я получил возможность наблюдать за более-менее состоятельными представителями магического общества Великобритании в замкнутом пространстве далеко не самой большой, по моим меркам, крепости. Причем, половина из этих людей попросту маялась бездельем, а остальные старательно находили чем себя занять. Кто-то выполнял задания профессоров, кто-то отрабатывал в свободных аудиториях заклинания, некоторые предпочли заняться зельями и алхимическими опытами, а третьи просто читали книги.
Сборные факультетов, к слову, несмотря на заявления авроров о гарантии безопасности, предпочли не нарываться и отказались покидать замок для тренировок и матчей. Оливер Вуд, в первый же вечер порадовавший меня своими «умственными изысканиями», ходил в состоянии глубокой задумчивости.
Впрочем, все эти вещи меркли перед одной общей темой.
Люпин.
Наличие в замке оборотня не добавляло студентам спокойствия. Эти существа и без полнолуния не отличаются добротой и благодушием. Обращенные серьёзно меняются личностно. Помимо приобретения не самых приятных звериных качеств, проявляются в их характерах и вполне себе человеческие пороки – завистливость, алчность, подлость и жестокость… Естественно, что при таких замашках оборотни и без министерских положений и законов, принятых Визенгамотом, очень быстро становятся изгоями. Какое-то время терпеть изменения в друзьях и родственниках, ставших жертвой ликан, люди ещё могут, но не слишком долго.
Учитывая то, что Люпин принялся вытворять на уроках ЗоТИ, студенты быстро поняли, что он является классическим представителем темных тварей и относиться стали к нему соответственно. Без артефактов, даже самодельных и кривых, по коридорам замка никто более не ходил в принципе. Более того, представители всех факультетов теперь обзавелись привычкой передвигаться числом не менее пяти-семи человек. А первокурсников так вообще старались сопровождать как можно большим числом.
Сам же оборотень выглядел весьма недовольным. Видимо, не на такой результат он рассчитывал, когда приволок на первое же занятие боггарта и принялся распинаться о том, что надо расправляться с ним весьма идиотским способом… Ошибкой твари был тот факт, что сей урок проходил у седьмого курса. А тамошние студенты рассусоливать не стали, а закидали боггарта огненными заклинаниями и заклятиями против нечисти, загнав обратно в его «клетку» в виде артефактного ящика-контейнера для перевозки опасных тварей, а затем принялись предъявлять «блохастому» претензии. В конечном итоге, они были посланы далеким урологическим маршрутом и напоминанием того факта, что Люпин является преподавателем и имеет право строить учебный процесс так, как ему вздумается.
Студенты утерлись.