- Ладно! - пискнула малявка. - Девчонки, айда уже кушать! Ну и вы тоже, - она обернулась к гостям. - Долго не задерживайтесь тут. А то если Лёлька голодная, она никому ничего не оставит! - Развернулась, расправила крылья и помчалась к раскрывающимся дверям.
Немного постояв в тишине государь сказал:
- Ну, что ж, господа, пойдёмте и мы...обедать. Задание остаётся тем же. Однако цена нашего лота взлетела к небесам, да в придачу к нему появилось ещё с пяток деталей. Каждая из которых тянет на бешенные деньги! - компания из шести мужчин и одной женщины покинула комнату.
- Интересно сколько может стоить такой амулет? - послышался чей-то голос из коридора.
- Наверное какую-нибудь целую французскую провинцию, или нашу губернию, - ответили ему.
- Провинцию? - хмыкнул тот же голос. - Да я его за всю сраную Францию не продам!...
Глава 6
Москва. 1 января. Резиденция генерал-губернатора.
Елизавета Анатольевна Ягужинская, супруга хозяина второй столицы, была очень недовольна. Михаил Германович определил это, по быстрому перестуку каблучков домашних туфель жены, по мраморному полу широкого коридора второго этажа, где находился кабинет генерал-губернатора. В обычном своём настроении, супруга ступала ровно, даже немного вальяжно и неторопливо. Сейчас же она явно сердилась или нервничала. Да она практически бежала! Что было чрезвычайно редко. Михаил Германович даже и припомнить не мог, когда это было в последний раз. Очевидно в далёкой юности, когда и он и она только-только познакомились. Ах...какое прекрасное время было! Старый генерал мечтательно улыбнулся. Помнится было это на вечеринке в честь совершеннолетия Эммочки, во дворце Юсуповых. Он тогда, только-только поступил в Павловское училище, а Лизонька в Смольный...
Дальше вспоминать о юности, не дала настежь распахнутая дверь и возмущённый голос супруги:
- Миша! - запыхавшись произнесла она. - Миша, это безобразнейшее безобразие!
- Что случилось, солнце моё? Чем ты так взволнована? - спросил он спокойно.
- Миша, я не взволнована! Я огорчена! Я вне себя от вопиющей несправедливости!
- Душа моя, успокойся и поведай мне, что с тобой произошло, - всё в той же ровной манере, продолжил Михаил Германович.
- Миша, ты должен, что-то сделать! - ответила супруга и элегантно присела в гостевое кресло по другую сторону большого - красного дерева - письменного стола, на который по твёрдому убеждению Екатерины Анатольевны, был похож её муж. Такой же большой, крепкий и надёжный.
"Неужели, вновь назревает "серьёзный разговор"? - так супруга обычно предпочитала называть их с мужем очень и очень редкие скандалы. Такие редкие, что за всю долгую супружескую жизнь их можно было пересчитать по пальцам. Правда последний такой разговор был всего-то неделю назад и касался он, их двадцати двухлетнего внука Тимофея. Мальчик попал в зависимость. Попал! А кто бы не попал ведя безбедную, безудержную и бесконтрольную жизнь, имея любую вещь по первому же капризу, да ещё и рождённый с золотой ложкой во рту? Родители, бабушки с дедушками, ближайшие родственники - души в мальчике не чают. Мальчике! Здоровый лось! Учится в престижном университете - как учится...за него сессии сдают, бюджетники - имеет несколько шикарных квартир в центре Москвы, дом в Петербурге, загородное имение...три! Машин, мотоциклов самых современных - целый парк! Что ни день - с новой пассией! Чем не жизнь? Он - как подозревал Михаил Германович - и до этого перепробовал все известные горячительные напитки и "вещества", а недавно кто-то ему в ночном клубе предложил таблеточку. Тоха естественно не отказался... и попал! Ему так стало "хорошо", - что он, сильный "водник", войдя в раж, в ту же ночь практически затопил весь клуб! Его счастье, что когда началось спонтанное наводнение, службы охраны сработали моментально. Быстро и без суеты, не объявляя эвакуацию, вывели всех посетителей за территорию увеселительного заведения.
Когда секьюрити доставили молодого оболтуса домой, в резиденцию генерал-губернатора Москвы и Московской губернии, ему, хозяину города, пришлось краснея, бледнея и заикаясь раздавать парням конверты. За то, что не вызвали полицию и прессу...и вообще, в благодарность. По десять тысяч рублей на ассигнации! Взятки давал, как какой-то, прости господи, завзятый Хлестаков! Такого позора он никогда не испытывал. Единственное, что спасало - это искренняя благодарность в глазах любимой супруги.
Но на утро внуку стало плохо. Он постоянно требовал эту чёртову таблетку! Да где ж её взять если даже названия он её не запомнил. Потом юношу начало ломать. Пришлось привязывать к кровати. Вызвали врачей, приезжал даже Васильчиков из Питера(слёзно умоляли о молчании!), ничего не помогало. Парень изо дня в день худел прямо на глазах. Скорее высыхал! Внучка, Катенька, двадцатилетняя красавица, не отходила от постели брата. Рыдала в голос, просила хоть чем-нибудь помочь. И вот неделю назад, и состоялся тот разговор с Елизаветой. Да какой разговор? Плач, крики, проклятья, просьбы и мольбы. И наконец - истерика! Домашний доктор прописал успокоительные. Насилу заставил выпить, а потом молча, у себя в кабинете наливался коньяком и просил всех богов о помощи, потому что сам не знал, что предпринять!