— Ты кстати будь осторожен, первые несколько дней к новичкам особое внимание все уделяют, многие пытаются подставить, чтобы повыше забраться, а некоторые разводят так, что новички сами просятся обратно в бараки. Например вот ты мне правильно ответил, когда я потребовал за информацию твой ужин. Если бы ты не сказал что это только на сегодня, я бы все время потом ел твой ужин, а если бы ты отказался потом от своих слов, то долго бы ты не продержался здесь. Тут хоть и стукачи и подонки кругом, но тех, кто не держит свое слово презирают больше всего на свете.
— Прямо как на "зоне" довоенной, — вздохнул Хитрый.
— Да это и есть, считай, зона, только ты не заключенный на срок определенный а раб на всегда и никуда ты не денешься отсюда, — вот и все отличие.
— А ты давно в поселение попал?
— Да уже как пару лет назад, если не больше. Тут, знаешь ли, тяжело следить за днями, да и не нужно это никому, кроме Распорядителя да Босса, это они там сидят подсчитывают сколько угля за сколько времени они уже отправили и сколько еще нужно отправить, а нам то что, мы тут пожизненно, так что и дни считать смысла нету.
— Тут ты прав конечно, как ни крути, а отсюда не выбраться.
— А вот и нет! — отхлебнув чай, заявил вахтер. — Я видел пару человек, кому удалось покинуть этот лагерь живыми. Правда не совсем здоровыми конечно.
— То есть? — не понял его Сергей.
— Махмуда видал?
— Ну видал, и что?
— Распорядитель вообще очень часто уезжает куда-то по делам, видимо в штаб Авалона или еще куда, ну так вот он и слуг с собой берет. До Махмуда у него в слугах ходил другой паренек, так вот, однажды он уехал с распорядителем, а потом и не вернулся. Один из личных телохранителей распорядителя шепнул мне на ухо, что этот паренек был очень хорошим слугой, хорошо выполнял свою работу ну и еще кое какие услуги оказывал интимного характера. За что и приглянулся он одному из тех, кто стоит выше Кристофера, а тому деваться некуда было — пришлось подарить этого парня, против начальства же не попрешь. А про то, что они не совсем здоровы я имел ввиду то, что всем слугам отрезают язык, чтобы они не могли проболтаться, если услышат то, что им не положено было услышать — все таки они живут в доме распорядителя.
— А как же тот факт, что это все можно написать на бумаге, например? — удивился Хитрый.
— А это, видимо, их и не заботит вовсе. Я вообще думаю, что это просто дань какой-то своей традиции и всё.
— Да уж, хороша традиция однако. Ну хотя с другой стороны Авалон, как я уже успел заметить, не отличается добротой и человеколюбием.
— Ха-ха, это уж точно, — засмеялся вахтер, — как звать то тебя?
— Хитрый.
— Что прям так и зовут? — теперь удивился вахтер.
— Меня в жизни этим именем звали гораздо больше, чем тем, каким меня родители нарекли.
— Ну да ладно, Хитрый так Хитрый, меня Георгий зовут. Грузинская кровь в моих жилах течет, вот и имя такое.
— Приятно с тобой говорить, Георгий.
— Да уж конечно, еще никто не жаловался — он снова засмеялся, — да кстати совет тебе дам один — даже не думай о побеге. Ты не смотри, что тут охраны нет. Если вдруг кто начнет подозревать тебя в чем-то — считай ты уже одной ногой в кормушке для собак. Кстати, о кормушке, уже время ужина! Пойдем, покажу тебе, где тут у нас столовая.
Он отставил кружку с чаем на стол, поправил на себе рубаху перед зеркалом и хитро прищурив глаза, взглянул на Сергея:
— Приведи себя в порядок, перед тем как идти в столовую. Там тебя ожидает еще одна приятная неожиданность.
Георгий хлопнул по плечу Хитрого, закрыл дверь в вахтовую комнату и повел Сергея к столовой. В поселении, как оказалось, проживало не так уж и мало людей, как на первый взгляд могло показаться. Похоже, для нормального функционирования Райского уголка требовалось много ресурсов, в том числе и человеческих, особенно если судить по количеству разного рода мастерских. Да и сейчас, во время ужина, можно сказать в час пик, Хитрый смог сам убедиться в этом, для этого достаточно было взглянуть на то большое количество людей, стекающихся сейчас с разных уголков поселения в столовую.
В столовой они встали в общую очередь, захватив при входе по подносу. Георгий, всё время, что они стояли в очереди, молча и загадочно улыбался. Остальные смотрели на Хитрого как на экспонат в музее: изучающе-оценивающим взглядом. Стоящий позади Хитрого, немолодой уже человек, попробовал с ним заговорить, но Георгий мгновенно пресек эту попытку, заявив говорящему, что Хитрый находится под его опекой. Тот, в свою очередь сразу же замолчал и не стал спорить. Похоже, Георгий имел здесь серьезную репутацию, ну по крайней мере ему никто не перечил в открытую.