Я не ответила, постаравшись отвлечься от происходящего вокруг — слишком тяжело его воспринимать. С таким, резко противоречащим привычным правилам, поведением, сложно смириться. В Белокермане и Свороване обычаи пусть и не совпадали, но всё-таки походили на Земные. Возможно, именно по этой причине я ожидала, что и в других местах будет нечто подобное. Однако Тартар слишком отличался от всего, виденного прежде. Зато очень ярко, с нежностью удара кулаком в лицо, продемонстрировал, что Homo sapiens или схожий вид не является законодателем мод, а лишь одним из многих, для которых создан «приемлемый дискомфорт». В таких условиях сложно жить. И характер наверняка испортится. Может, тартарцы именно потому неприятны в общении, что сами находятся в состоянии постоянного стресса? Даже понять их могу: окружающая обстановка ничуть не способствует вежливости или благодушному настроению, наоборот, очень хочется сорваться и нагрубить. Например, вон той «красавице», которая пёрднула и теперь с кайфом принюхивается. Или соседу справа, воняющему тухлой рыбой, да ещё и издающему попискивание-побулькивание — даром, что внешне на человека похож!
Потом был переход и следующая поездка, во время которой у меня ещё сильнее закружилась голова, заложило уши и навалилась тяжесть. Сначала я решила, что это происходит из-за скорости или соседей по вагону, но когда после остановки и очередной пересадки состояние не улучшилось, пришлось обратиться к опекуну.
— Предполагаю, что ничего страшного. Мы ехали через короткий путь, и твой организм, скорее всего, среагировал на изменение обстановки. Кстати, ты ещё раньше бы почувствовала изменения, не будь под последствиями иммунизации. Наверняка, списала слабость на плохое самочувствие, а ведь гравитация и в аэропорту была примерно на десятую долю выше, чем в Белокермане или Свороване, а в этом городе она превышает привычную тебе больше, чем на треть. Другие параметры тоже отличаются — вот ты, с непривычки, так и реагируешь. Но если состояние продолжит ухудшаться, сообщи — вдруг его вызвало что-то другое.
Шас оказался прав. Через некоторое время головокружение отступило, но ощущение неповоротливого и тяжёлого тела осталось. Думаю, не будь иммунизации, реакция не была бы столь острой. Тартар ударил разом по всем органам чувств, дезориентировал и напугал. Создавалось впечатление, что весь окружающий мир старательно выбивает из колеи, пытается запутать, отвлечь, вогнать в ступор... и раздавить. К тому времени, когда мы добрались до квартиры Шаса, моих сил хватало только на то, чтобы тупо следовать за ним. Так что я уже не обратила внимания на обстановку, где-то на задворках сознания бледно порадовавшись, что конструкция гигиенических сооружений несложная. И, умывшись, свернулась калачиком там, куда привёл опекун.
Увы, просто провалиться в темноту не получилось. Но к утру страшные и беспокойные сны выровнялись и всё-таки вернулись в привычную колею, позволив хоть немного отдохнуть. А потом из приятных объятий дрёмы грубо, тычком, выдернул Шас.
— Здесь телефон и ещё кое-что по мелочи, — сообщил он, бросив на подстилку свёрток. — Компьютер вон там, — указал опекун в угол. — Твоё счастье, что от старого ещё не успел избавиться — трат меньше. Информацию о бытовой технике на него скинул, так что дальше разбирайся сама. Кстати, там же и рецепты тех блюд, которые я предпочитаю, но пока не вздумай их готовить — только напортишь. Из дома выходить запрещаю, вернусь вечером или позже. Можешь отдыхать дальше.
После чего тартарец удалился, оставив меня переваривать сказанное. Это удалось не сразу, поэтому когда я вскочила и попыталась догнать опекуна, чтобы уточнить некоторые детали, Шаса уже и след простыл.
Приняв прохладный душ, поняла, что чувствую себя совсем неплохо. Нет, о великолепном состоянии говорить не приходится: подташнивает, голова тяжёлая и кружится, слабость, шатает при ходьбе... Но однозначно лучше, чем в первые сутки после прививок. А главное, если временный всплеск сил по прибытию в Тартар легко объяснить нахлынувшим адреналином (тем более, что острых впечатлений было даже больше, чем достаточно), то сейчас-то этого нет. Значит, мне действительно лучше.
Добравшись до кухни, отыскала несколько подходящих продуктов и заставила себя съесть нормальную порцию — силы надо поддерживать. А вот лекарство найти не удалось, по этой причине пришлось связаться с Шасом, который кратко ответил, что сейчас оно мне не понадобится.
Немного отдохнув, отправилась знакомиться с квартирой. Всего две комнаты, кухня, санузел и небольшая прихожая. Странно, мне казалось, что тартарцы живут гораздо богаче. По внутренней обстановке помещения тоже не производили впечатление владений зажиточного человека. В спальне даже кровати нет, только узкий гамак, брошенный на пол тонкий матрас или, скорее, толстое одеяло (на котором ночевала я), да несколько шкафов. Кабинет (если его можно так назвать) по размерам просторнее и с большим камином у одной из стен. Кстати, судя по всему, камин реальный, а не иллюзия. Это доказывал характерный запах, наличие пепла с остатками углей и, особенно, — поленница чуть сбоку, у стены. Перед камином лежал большой мягкий ковёр, а у окна стояло удобное кресло и стол с компьютером — вот и вся обстановка. Учитывая то, что мебель в этой комнате, в отличие от остальных помещений, деревянная, диссонанс между кабинетом и остальной квартирой огромный. Камин, да ещё с дровами, вообще выглядел дико и, скорее всего, являлся капризом Шаса, а не необходимым или хотя бы полезным сооружением.
День полностью ушёл на отдых, обследование квартиры и чтение инструкций. Последние очень помогли — без них было бы сложно догадаться о предназначении многих приборов. Уже вечером я устроилась у окна в кабинете (единственного в квартире). Вот интересно, оно настоящее или такой же обман, как в Белокермане? Впрочем, если обман, то явно с дизайном под городскую среду — потому что вид из него, в принципе, соответствовал ожидаемому. Очень похоже на настоящее. Но увы, даже если это на самом деле окно, то как его открыть, мне найти так и не удалось.
Время тянулось медленно — казалось, что уже глубокая ночь, а за окном всё ещё был вечер. За день я так устала, что решила не дожидаться Шаса: ведь глупо сидеть, когда можно подремать. И, судя по всему, заснула слишком крепко... а следующее утро началось с уже знакомого тычка.
— Ухожу, вернусь завтра. Продукты на кухне, выходить нельзя. Вопросы есть?
— Куча вопросов, — поспешно кивнула я.
— Из этой кучи жизненно-важные есть? — поморщившись, уточнил опекун и, дождавшись отрицательного ответа, покинул квартиру.
Так началась моя жизнь в Тартаре.
Увы, Шас не соврал, когда предупреждал, что последствия прививки тяжёлые. Вначале я надеялась, что с каждым днём будет становиться легче, но уже вскоре поняла, насколько ошибалась. Ненадолго отступившая дурнота и тяжесть вернулись, да ещё и в правом подреберье постоянно муторно тянуло — как будто там огромный болезненный синяк.