Обелиск снова вспыхнул, и голубоватые лучи нарисовали в воздухе арбалет, уже заряженный.
— Стреляй, — приказал обелиск, — она не сможет защититься или уклониться.
Тангулиэ сомневалась лишь мгновение. Причём не в том, стоит ли ей убивать Гогзу, а в том, не обманывает ли её обелиск. Женщина взяла арбалет в руки, прицелилась, и нажала на курок. Вылетевший болт превратился в светящийся росчерк и пронзил Гогзу насквозь. Орчиха, уже поднимавшаяся по ступеням, упала, и её тело рухнуло в бездну.
— Хорошо… А теперь другие твои слова. Ты сказала, что при необходимости пожертвуешь собой ради Виктории. Сделай это. Сейчас же. Или я убью её.
Арбалет растворился светящимся пятном, которое тут же съёжилось, превращаясь в кинжал в руках Тангулиэ.
Виктория смотрела на происходящее с любопытством. Во-первых, она помнила слова Лисс, пообещавшей что на Шепчущем Суде никто не умрёт. Во-вторых, ей было интересно, как обелиск это проворачивает. Увиденного раньше девушке не хватало чтобы понять даже часть механизмов работы этого артефакта, а сейчас её истинное зрение блокировалось свечением обелиска. Явление само по себе странное… Так что блондинка не имела ни малейшего представления что произошло с Гогзу и что вообще сейчас происходит на самом деле — иллюзия ли это или ещё какая хитрожопая магия.
Тангулиэ замешкалась. Она верила в то, что говорила, но обычно люди её рода деятельности, когда говорят про самопожертвование подразумевают что-то… Более воинственное, что ли. Героическое даже. Ну там, вступить в заведомо безнадёжный бой чтобы дать союзникам время, ну или хотя бы просто закрыть товарища собой от стрелы или заклятья. А тут ей дали в руки кинжал и поставили ультиматум…
— Действуй, Тангулиэ, — в голосе обелиска послышались гневные нотки… — Или я продолжу…
Ответ на вопрос «продолжишь что», и Тангу, и Вика получили раньше, чем успели его даже мысленно задать. Блондинка рухнула на колени. Из её груди и шеи хлынула кровь. Виктория попыталась что-то сделать, призвать целебную слизь, перелить ману напрямую в тело превратив в жизненную энергию, но ничего не смогла. Тонкие энергии не слушались ведьму, интерфейс мигал сообщением «система заблокирована», а из тела стремительно утекали силы и жизнь. Становилось холодно, глаза закрывались…
— Убей себя и я исцелю её. Если не станешь…
Обелиску не потребовалось продолжать. Тангулиэ доказала, что её слова о самопожертвовании не были пустым звуком. Одним движением она перерезала себе сонную артерию…
— Хорошо… Хорошо, — удовлетворённо произнёс обелиск, перед которым лежали два трупа.
Глава 23. Виновные
— В каком это смысле «наказаны»? — испуганно затараторила Тэнзия.
Помощница мэра Тэнлу валялась не песке и была не в состоянии толком двигаться. В том же положении находились Колш и Эрик. Шепчущая воскресила их (по крайней мере произошедшее выглядело именно так с их точки зрения) после проигрыша на арене, но при этом сильно ограничила их возможности каким-то мощным проклятием. О побеге или сопротивлении не шло даже речи. Теперь троицу мучал вопрос «что дальше» и вкрадчивый шёпот, обещающий наказание, никого из проигравших не радовал.
Невидимая сила подняла Эрика, Колша и Тэнзию в воздух. Троица повисла над песком, перед огромной железной маской, тоже парившей в воздухе. Судя по размерам, маска была рассчитана на гиганта. У Эрика возникла мысль, что этот невидимый гигант сейчас держит их в руке перед своим лицом.
— В буквальном, — ответила шепчущая.
Голос исходил из маски и пробирал до мурашек.
— А может не надо? — Тэнзия заёрзала, безуспешно пытаясь вырваться из невидимой хватки.
Учитывая скованность тела и ограниченность движений, выглядело это так как будто у рыжей случился припадок. Колш про себя не смог не отметить, что сиськи у его помощницы в таком положении трясутся весьма и весьма завораживающе. «Ещё бы не была Тэнзия футой…» — с разочарованием подумал барон, вспоминая как впервые обломался со своей помощницей.
— Надо, — продолжила маска, — Те, кто не справился с испытаниями Шепчущего Суда получат своё наказание, после чего вернутся обратно в свою реальность. Это, конечно, если никто из вас не хочет обжаловать приговор и попытаться пройти испытания суда заново…
— И какие наказания нас ждут если мы не обжалуем приговор? — спросила Тэнзия, перестав наконец трястись к видимому разочарованию своего начальника.
— Не знаю… — ответила шепчущая, — Окончательный приговор будет вынесен только после того, как вы примите свою судьбу.