— Как можно обжаловать приговор, если мы его даже не знаем? — возмутился такой нелепости Колш.
— Без задней мысли, бери и обжалуй, — голос шепчущей, несмотря на явно саркастические нотки, вдруг стал ещё более пугающим.
— А если мы провалим вторую попытку, наказание будет строже или нет? — спросила Тэнзия.
— Конечно будет. Иначе было бы слишком легко. Мне надоела ваша болтовня. Наказание или вторая попытка… Решайте сейчас же.
— Я выбираю наказание, — сказал Колш.
— Я тоже, — немного подумав, сказала Тэнзия.
— Повторное испытание будет таким же? — спросил Эрик.
— РЕШАЙ!!! — голос маски перешёл в оглушающий рёв.
Троица попыталась закрыть уши руками. Безуспешно — магия шепчущей не давала пленникам дотянуться до собственной головы.
— Ну тогда я тоже согласен на наказание, — ответил Эрик.
— Скучно… — разочарованно сказала маска, перейдя на шёпот, — Как же скучно…
Несколько секунд тишины, и шепчущая вынесла вердикт:
— Виновны. Слишком слабые, слишком скучные, слишком трусливые и совершенно не азартные…
— Да что это за список «преступлений» такой! — возмущённо воскликнул Колш.
— Ваш приговор — пять вопросов каждому.
После этих слов из маски ударили три пурпурных молнии. Каждая пронзила тело одного из осуждённых и оставила магическую метку. От удара было не очень больно, но зато очень, очень холодно.
Стоило троице моргнуть и все они открыли глаза за праздничным столом во дворе особняка Колша… Одежда на всех была та же что и до активации карты Шепчущего Суда. Эрик поморщился — ему вдруг поплохело. Тэнзия и Колш тоже чувствовали себя нехорошо после перемещения.
Пару раз глубоко вдохнув и выдохнув, Эрик ощупал свой артефактный халат. Заглянул в интерфейс, проверяя всё ли в порядке. Система не заметила никаких отличий халата от того, что было раньше. Не нашла и никаких воздействий на организм. Что было обидно, парень не повысил ни одного навыка и способности. Даже крох опыта за убитых на арене противников не дали.
— Мы вернулись? — осторожно прошептала Тэнзия, подсознательно боясь, что всё это не взаправду.
— Вернулись, только… — Колш развёл руками.
Никого кроме них троих за столом не было. А вокруг как ни в чём не бывало продолжалась пирушка, словно полтора десятка человек включая одного из правителей республики совсем недавно не исчезли, растворившись во внезапно накрывшей особняк тьме. Карты Шепчущего Суда, как и остальных подсудимых, нигде не было видно.
— И что будем дела… — начал было Эрик, но договорить не успел.
За столом вдруг с громким хлопком материализовался Рамаск. Старик, выпучив глаза озирался по сторонам. Ещё два хлопка и появились советники герцога, с таким же шокированным видом. Затем Аэларгус. Мужчина был взъерошен и помят. Чуть поодаль возникла Кина. Споткнувшись на ровном месте, служанка с громким «ой» упала на землю — сыграли свою роль шок и слабость после возвращения в реальный мир.
Примерно с минуту все присутствовавшие тупили, глазели по сторонам, и приходили в себя — головокружение и общее недомогание испытывал каждый.
— Где остальные? — холодно спросил Маниил, — Где господин Груб?
Лысеющий полноватый брюнет немолодого возраста из свиты герцога резко переменился. В мгновение он весь стал жестче, серьёзнее, и из хитрожопого балабола-подхалима, роль которого играл большую часть времени, превратился в совершенно другого человека. Человека, вызывающего желание подчиняться…
— Мы… Я был вместе с ним! — воскликнул Аэларгус.
— И? — Маниил посмотрел на мага.
Долговязый шатен зачем-то вскочил со стула и пялясь куда-то вниз разглаживал свой пиджак.
— Господин решил остаться в… — Аэларгус замялся, не зная, как назвать то место, — В общем, решил остаться.
— Так какого хрена ты здесь, а не с ним? — Маниил с трудом удержался чтобы не оскорбить Аэларгуса на ровном месте.
— Господин приказал мне принять наказание и вернуться…
— Тогда ладно, — Маниил чуть расслабился, — Что с наказаниями? У всех эти метки?
Советник закатал рукав и показал пурпурный рунический символ на предплечье.
Все, включая подошедшую к столу Кину, показали похожие отметки, оставленные пурпурными молниями. Каждый получил наказание «вопросами», но никто толком не знал, что это должно значить. У Рамаска и Кины было по пять, как и у Эрика, Колша и Тэнзии. У Аэларгуса был всего один «вопрос», у Маниила и Тао по тринадцать. Метки у всех восьми находились на предплечьях, но на разных руках и чуть в разных местах. Пурпурные символы были идентичны, вне зависимости от того, сколько «вопросов» назвала в качестве наказания шепчущая.