— Да. А ещё этим ты закрыла возможность для Ралду и его местных божков-товарищей что-то сделать с хаосом, в который их континент непременно скатится из-за отсутствия регулярной всеобщей войны с армиями мёртвых. Потому что из-за всего случившегося Хунг-Мунг-Таньши впал в депрессию и больше не хочет завоевать мир. Звучит очень круто, правильно и полезно, я знаю. Но дракону-личу не просто так тысячелетиями позволяли раз за разом восставать и устраивать разрушительные войны. Я не буду расписывать тебе все картины возможного будущего, просто потому что их не знаю. У меня, во-первых, очень ограниченный доступ к линиям судеб Йон-Рунака, во-вторых, их сейчас так лихорадит, что нихера толком не ясно — последствия прихода Ралду на план смертных всё ещё не утряслись. Я просто скажу тебе — твоя выходка потенциально может уничтожить всю разумную жизнь в Йон-Рунаке и всех его молодых богов.
— Миром больше, миром меньше, их все не посетить, все не запомнить, даже каждый по отдельности не увидишь толком. Души вернутся в цикл, круговорот жизни во Вселенной продолжится, страдания и память сотрутся, слёзы смертных разумных вперемешку с дождём хаоса и ручьями судеб вместе стекут в реку предопределённости и впадут в океан времени. Почему меня вообще это должно волновать?
— Ещё недавно ты убивалась из-за прирезанной в Верданте крестьянской семейки.
— Я была слепа.
— Ты до сих пор слепа. Смерть мира вполне может перегрузить цикл перерождений. Как минимум такое событие создаст лишнюю нагрузку, а цикл и так барахлит. Помнишь Вердант, помнишь Арису, помнишь с чего началась твоя текущая инкарнация?
— Цикл реинкарнации я не вижу… Ну ладно. В-четвёртых, я связала себя с Тауэром Грубом духовными узами, так что теперь всегда и без проблем могу наведаться к нему и устроить себе и своим товарищам каникулы. Плюс связь с герцогом делает проще поддержание контакта с Марией и Эльзой, которые точно останутся в Адраде.
— Это было разумно, но сделанное тобой не было необходимым условием для создания связи. Поэтому не засчитывается.
— Ты не можешь просто отрицать мои достижения, говоря, что их можно было добиться иначе и поэтому они не считаются!
— Могу и буду. Они не считаются достижениями в контексте обоснованности твоей выходки.
— В-пятых, я привлекла внимание Хранителей к тому, что делает со мной Лисс. Я понятия не имею, что там за хитрожопые божественные игрища между вами происходят, но вроде как вы воюете. А раз вы воюете, и раз Хранители решили доверить меня тебе, им как минимум следует знать, что Лисс пытается утащить меня у тебя из-под носа, а ты этого словно бы и не замечаешь. Подозреваю, конечно, что они обо всём знают и действует Лисс с их и твоего одобрения, но опять же — я крайне далека от реальных знаний о ситуации и считаю, что стоило как минимум перестраховаться.
— Вот это, я должна признать, блестящая догадка. Я не знаю каким интуитивным наитием ты дошла до идеи о самой возможности того, что Лисс не особо в ладах с Хранителями и может действовать им наперекор, избегая внимания, но это просто блестяще.
— Так я всё-таки умница?
— Нет.
— Ря…
— Видишь ли, так уж вышло, что Лисс недавно резко помирилась с Хранителями. Моя просьба выслушать сестру, как и то, что я не забрала у тебя карту Шепчущего суда — следствия. От меня этого потребовали Хранители и это должно было тебе намекнуть, что твоё предположение ошибочно, как минимум на текущий момент. Так что тут ты тоже ничего не добилась. Идея в общем-то блестящая, а сделанные из неё выводы и попытки решить выдуманную проблему — тупенькие.
— Ну, стоило попытаться, на всякий случай.
— Нет, не стоило.
— В-шестых, я кто вмешался в ход событий и направил их таким образом, чтобы разбудить этого самого лича раньше времени. Правда это уже вышло случайно.
— Поэтому тоже не считается. Но информацией поделись.
Виктория сосредоточилась на своих воспоминаниях о моменте, когда встретилась глазами с Сенбебом.
— Хм, как интересно. Ну это давно должны были найти в линиях судьбы паренька. Ладно, передам твой слепок памяти Хранителям, всё равно Йон-Рунак не мой мир. Возвращаясь к теме убитых зайцев… Их стая оказалась фикцией, Виктория.
— Я хочу награду за выполненную миссию и компенсацию за то, что меня выдернули с испытания в башне и поломали все мои планы на седьмом этаже, — Вика обиженно надула губки.
— Хранители это учтут.