— Эй, вообще-то это ты мне должна!
— Ты уж извини, но во всём что связано с Йон-Рунаком я действую по указу Хранителей. Так что награждать тебя или наказывать — не моё дело. Готова возвращаться на Шепчущий Суд?
— Нет.
— Ну тогда готовься. Ты и так задержалась у меня куда дольше положенного.
Глава 32. Вердикт
Виктория и Таэур Груб вернулись за круглый стол. Блондинка вновь рассталась с Рьялехтэпом и оказалась одета в простые штаны и рубаху. Исчезли железные маски, ещё секунды субъективного времени назад скрывавшие лица Вики и Груба.
— Фух… Это было… Что это было? — только проснувшийся после перехода за Грань герцог выглядел абсолютно растерянным.
Глаза мужчины смотрели куда-то мимо всего окружения. Пошатываясь, Груб рухнул на стул и прикрыл лицо. Тангулиэ видела своего хозяина в подобном состоянии лишь однажды. Кучерявая брюнетка бросила на Викторию недобрый взгляд. Да, скорее всего она никогда не узнает, что произошло, но как минимум запомнит причину. Блондинка, выглядевшая крайне довольной, полностью проигнорировала взгляд Тангулиэ, как и реакцию остальных. Она спокойно заняла своё место.
— Быстро вы, — сказала Гогзу.
Орчиха смотрела на вернувшихся неизвестно откуда Вику и Груба с нескрываемым любопытством.
— Быстро? Ха-ха… — герцог издал нервный смешок, не удостоив взглядом Гогзу.
— Так ещё и минуты не прошло! — воскликнула орчиха.
— Время течёт здесь иначе, — сказала Виктория, — Когда мы покинули суд, оно замедлилось, хотя обычно течёт быстрее чем снаружи.
— Опять бредишь, жопохвостая. Время не речка, как оно течь может? Ещё и с разной скоростью… — Гогзу поймала на себе взгляды окружающих, выражавшие немой вопрос «серьёзно?»
— Что?! Не надо на меня так пялиться, сучки! И господин правитель Адрада…
— Отставить разговоры… — наконец дала о себе знать шепчущая, — Тауэр Груб невиновен. А что касается Виктории Вуднайт… Учитывая тяжесть твоего последнего преступления и все выходки до этого, ты получаешь десять тысяч очков греха… К сожалению, по правилам я не могу дать больше за раз. На этом испытание окончено.
— Эй, стоп! — возмущённо воскликнула Виктория, — Как окончено? Ещё же Гогзу! И я!
— А вот так и окончено… — прошептал голос из темноты.
В следующее мгновение Виктория осталась в комнате одна.
— Это не входило в план, — обиженно сказала блондинка.
— Я тебя предупреждала, оригинал… Приступим к наказанию?
— Эй, нет! Я требую вернуть меня в начало круга испытаний.
— Не выйдет… Осталось всего двое участников. Недостаточно для того, чтобы сформировать команду.
— Ника — одушевлённый симбионт. Дай ей проснуться, по правилам она вполне может считаться самостоятельным участником.
— Нет…
— Тогда замени нам с Мактэном испытания на те, что изначально рассчитаны на команду из двух участников!
— Нет…
— Да какого хрена! Ты нарушаешь правила собственной игры, законы по которым обязана действовать!
— Хозяйка шепнула кое-что из тьмы… Попросила передать тебе… — голос шепчущей изменился, и Виктория замолчала, внимая каждому слову, — Ты действительно думала, что теперь видишь и знаешь достаточно, чтобы в нашей с сестрёнкой и Хранителями игре стать из фигуры участником? Идеальное знание правил и виртуозное использование лазеек в них бесполезны против того, кто может просто поменять эти правила. Я помогла тебе получить и освоить истинное зрение в качестве своей части нашей сделки… Это была моя помощь в выполнении твоей миссии, как ты уже догадалась. Увы, ты восприняла эту догадку слишком буквально. Поэтому я не дам тебе выполнить оставшуюся часть твоих планов. Ты не наберёшь миллион и один грех, ты не привяжешь к себе Гогзу, не свяжешь Груба с собой, Марией и Эльзой ещё прочнее, ты не переселишь душу Ники в зреющего в твоём теле фамильяра и не заберёшь отсюда шепчущую судью, вселив её в симбионта. Мактэн не сможет применить на тебе «пробуждение души» ещё два раза благодаря манипуляциям потоками времени внутри суда. Я бы с радостью позволила и даже помогла тебе манипулировать событиями так, чтобы всё это осуществилось. Всё кроме запретного плода в миллион грехов, конечно, но за попытку сорвать в моём огороде эту вкусную ягодку я бы не стала бить тебя по рукам. А теперь пускай судья объявит вердикт.
Повисла тишина. «Похоже Нэш меня всё-таки говорила правду…» — подумала Виктория.
— Подсудимая Виктория Вуднайт, я признаю тебя виновной, — шёпот судьи стал громким, шумным, за каждым словом следовал гул неразборчивых звуков.