Тоннель трясло, по стенам и потолку уже всюду шли крупные трещины. Было совершенно непонятно как строение ещё не обрушилось бойцам на головы. Аллес, прервав подготовку заклятья, помогал Рамаску подняться на ноги. Окружавший паладина огонь не причинял союзнику никакого вреда. Маг отчаянно матерился на двух языках сразу и несколько раз получил падающим куском потолка по спине.
— Ну?! — прогудел Рамаск.
— Оно слабеет… — сказал Сарранар, продолжая атаки, — В нём нет магии, но оно точно питается какой-то энергией. И эта энергия подходит к концу.
— Ты нам тонны камня на голову обрушишь, балбес рогатый! Прекрати! — заорал Аллес.
И Сарранар прекратил. Но остановили демона не крики старика. Он просто увидел структуру нового заклятья Марии.
— Всем отойти, — скомандовала колдунья, и её послушались.
— Чего…
Аллес хотел что-то сказать, но Рамаск бросил меч, схватил товарища за шкирку и утащил куда подальше, вслед за Сарранаром, летевшим по тоннелю подальше от места боя.
Экзоскелет рванулся к оставшейся на месте Марии, игнорируя разраставшуюся ярко-голубую сферу над головой колдуньи. И вновь металлический кулак ударил пустоту, пройдя насквозь через синий силуэт.
Сфера наверху активировалась. Экзоскелет облизнула магическая молния. Яркая, толстая и очень мощная. Затем вторая, затем ещё десяток… На мгновение между разрядами стал чётко виден контур энергетического щита экзоскелета. А затем ещё сотня молний залила тоннель светом, превращая металлическую фигуру в ничто…
Когда действие заклинания кончилось, Мария ещё продолжала пребывать в стазисе. Тело Рамаска покинула божественная мана, и паладин без сил валялся на полу. Аллес матерился, пытаясь вспомнить хоть какую-то магию, способную вернуть глаза в норму — он боялся, что ослеп навсегда. А Сарранар просто не спешил возвращаться, желая убедиться, что противник мёртв.
У демона ещё были силы, чтобы воплотить полноценную версию своего клинка и ударить со всей мощью, наплевав на разрушительные последствия и потенциальную угрозу похоронить под землёй не только себя с Марией, Рамаском и Аллесом, а вообще всех. Физическое тело же подходило к своему пределу — демон ещё недостаточно адаптировался к магическим потокам Йон-Рунака. Поэтому регенеративные возможности Сарранара, как оказалось, были сильно снижены. «Идиот. Не подумал,» — вновь упрекнул себя демон.
Так что Сарранар осторожничал и ждал, готовясь в случае чего пожертвовать как минимум Марией. Ведь ещё один пропущенный удар от экзоскелета — и демон уже не исцелится…
Мария вышла из стазиса, огляделась, и облегчённо вздохнула. «Сработало» — подумала колдунья. Вдруг, из бесформенной кучи металла вновь раздался голос, говорящий на ломанном адрадском. Мария чуть ли не подпрыгнула от испуга, и уже принялась было сплетать заклинание, но всё-таки поняла — враг мёртв, окончательно и бесповоротно. Это просто его последние слова. Женщина прислушалась к тихому голосу:
— …варвары. Примитивы. Слабые, слабая магия. Если… Если мы жить… Если мы не сломаться… Смерть. Боль. Ужас. Рабство. Ваша судьба. Будь проклято… Время. Будь проклята…
Говоривший затих. Сдохло устройство, или артефакт, передававший голос — внутри доспехов было пусто, причём с самого начала. Сейчас колдунья была в этом уверена.
— Он что-то говорил? — раздался голос Сарранара, наконец вернувшегося на место боя.
— Всякую чушь, — покачала головой женщина.
Демон и волшебница вернулись к Рамаску и Аллесу. Старички уже были на ногах, и похоже готовы воевать дальше.
— Да как вы вообще своими силами отбились от нападений, если тут под землёй остались такие чудовища? — спросила Мария.
— Да твой дружок тифлинг сам то ещё чудовище, оказывается, — сказал Рамаск, — Сколько там раз тебя считая убивали за бой, Сарранар?
— Я не считал… И вообще, ты гораздо большее чудовище из нас двоих. Ты послужил аватаром бога, при этом не сдох и не свихнулся, — в голосе демона звучало неподдельное уважение.
— Сам в шоке, — сказал Рамаск, — это не моя заслуга.
— Подожди, аватаром? — удивлённо спросил Аллес, — Это разве не просто какой-то паладинский талант был?
— Я попросил Эсена о помощи… И бог отозвался. Впервые в моей жизни. Бог-дракон вошёл в моё тело… — Рамаск умолк, поняв, что ляпнул, — Не в том смысле. Но он был здесь, с нами. Его сила текла через меня, как сейчас течёт моя собственная кровь. Я слышал его голос… Он направлял меня. Я был как бы не собой и собой одновременно… Слушайте, если я здесь всё-таки сдохну, а кто-то из вас выживет, расскажите об этом моему сыну, Тэнвэку. Вы его видели, когда в Тэнлу вошли. И дочке, Суньтэнии… И мужу ей. И внучку моему, Мактэну, тоже расскажите. Этого вы на таможне встречали, блондинистый такой кретин, с рыжим кретином и остроухим кретином в одном кабинете… А ещё расскажите… — Рамаск ещё минут десять перечислял людей, которым нужно было пересказать его сегодняшний подвиг.