— Эта поездка для меня гораздо важнее, чем любой аналогичный визит в удалённые части Адрада.
— Да уж… — вздохнул Колш, — Не думал, что мы с Тэнзией когда-нибудь станем участниками таких… уникальных событий.
— Судьба удивляет всех, Тэнзор. Судьба удивляет всех, — ответил Груб.
— Истинно так, — сказала Эльза.
Спустя десять минут, Маниил и Тао вернулись в компании ещё двух незнакомых Виктории личностей.
Тем временем, к особняку двигалась процессия из Сарранара, Нимаэлы, и двадцати красавиц различных типажей в костюмах горничных. При этом количество служанок, то и дело появлявшихся у стола, нисколько не уменьшилось. Они продолжали выполнять приказы герцога, забирать посуду, и приносить новые блюда. Готовкой занимались одновременно внутри особняка, и на сооружённой неподалёку во дворе походной кухне. Колш уплетал одно блюдо за другим, Мария жевала свежий кусок сильно прожаренного мяса без всякого гарнира, Эрик с унылом видом пялился в никуда, опёршись подбородком на руку, Эльза неторопливо поедала фрукты, Тэнзия со скучающим видом потягивала вино. Виктория же изучала двух новых гостей за главным столом — леди Тангулиэ и сэра Аэларгуса.
Бывшая воспитательница Ренэро была невысокой женщиной средних лет, с чуть полноватыми щеками, кудрявыми тёмными волосами до плеч, и кучей родинок на довольно-таки симпатичном, но далёком от идеала лице. Она была одета в строгое длинное платье тёмно-синего цвета, её голову покрывала чёрная шляпа с широкими полями. На руках были надеты чёрные перчатки. Сосредоточенный взгляд зелёных глаз выдавал минимум эмоций.
Что Вика поняла сразу, по одной лишь походке и манерам — эта женщина не просто «воспитательница». Беглый взгляд истинного зрения подтвердил догадку — неплохой уровень магической силы, обманчивая медлительность маскирует крайне высокую ловкость, а под платьем скрыт целый ворох артефактов. Тонкие, незаметные браслеты на запястьях и на ногах, кулон, вшитые в обматывавшую грудь тканевую ленту зачарованные металлические кругляшки с магическими кристаллами, спрятанный в шляпе диск из неизвестного Вике камня. По системным оценкам леди Тангулиэ тянула как минимум на восьмидесятый в рамках Вердансткой прогрессии. А вот с учётом артефактов уже как минимум на девяностый…
Аэларгус же был ростом под два метра, но выглядел совсем не как громила. Он был худым, узкоплечим, но при этом держал прямо и чуть задрав голову. У Вики он вызывал ассоциации с натянутой струной. Его серо-голубые глаза делились эмоциями куда активнее, и с первого взгляда было видно, что мужчина напряжён и взволнован. Он был русым, имел аккуратную стрижку, густые усы и бороду, тщательно подстриженные и ухоженные. Маг был одет в коричневый пиджак, белую рубаху и чёрные шаровары. После Вердантских нарядов такое Вику не смущало, но среди жителей Адрада и свиты герцога он явно выделялся.
Как только Маниил и Тао вернулись на свои места, Тангулиэ заговорила:
— Леди Вуднайт, вы хотели узнать о радлитоэ и его кодексе, так?
Женщина не смотрела ни на кого, говоря это, и Вика догадалась, что Тангулиэ попросту не знает кто есть кто.
— Именно так… Леди Тангулиэ, — ответила блондинка.
— Просто «Тангу» или «Тан», — холодно улыбнулась женщина, — Итак…
«Кодекс» праздника новой большой победы представлял из себя свод правил и традиций, касавшихся этого конкретного типа празднования. Регламентировано было всё — от возможных причин устроить именно радлитоэ до того, сколько он может длиться, и что на нём нужно, можно или нельзя делать в каждую конкретную часть праздника и время суток. Список «нужно, можно или нельзя» включал в себя как общие правила поведения, так и возможные массовые развлечения и прочие затеи. А ещё то, кто с кем за каким столом сидит и в целом проводит время.
Радлитоэ устраивался в честь новых свершений во благо республики, и требовал как минимум устного разрешения одного из членов правящего совета. Празднование длилось от суток до двух недель, и на всём его протяжении каждому участнику полагалось спать и «отдыхать бездействием» как можно меньше. В первой половине праздника это вообще считалось чуть ли не оскорблением традиций республики. Все возникающие во время радлитоэ конфликты полагалось обращать в полушутливые споры и соревнования. Впрочем, споры, соревнования, азартные и прочие игры были обязательной частью праздника. Как и еда, алкоголь, танцы и секс. С последним, однако было одно важное «но» — во время радлитоэ сексом можно было заниматься только по чётко обозначенному взаимному согласию и с чётко обговоренной заранее «программой действий» и продолжительностью всего процесса. Причём у любого секса должен был быть какой-то внешний важный повод, отличный от «мы просто хотим поебаться». А ещё количество сексуальных актов и их общее время во время радлитоэ не должны были превышать другую праздничную активность. Это конечно точно никто не замерял, но слишком похотливых индивидуумов, явно перестаравшихся, после праздника вполне могли, например публично выпороть.