- Брательник мой - Витек.
- У вас родители по ходу с фантазией и не заморачивались: дочку назвали Викторией, а сына Виктором.
- Угу, побед им в жизни не хватало, - усмехнулась Вика.
- Как там твой батя, кстати?
- Просто чудесно. В общую палату его перевели, цветет и пахнет, и разговаривает, и ходит и жрет сам. Ненавижу его.
- Ну, может выпишется и свалит куда подальше? - предположила Валя.
Она налила в кастрюльку воды и зажгла газ.
- Я на это не надеюсь, - помотала головой Вика.
- Может случится чудо. Кашу овсяную будешь?
- Смеешься? Я ее только в больнице ела, и то с голодухи. Кушай свой клейстер сама.
Аббадон продолжил требовательно мявкать и тереться об ноги.
- Не верь ему. Он из твоего рюкзака еду вытащил и сожрал, - рядом появилась бабка Неля.
Кот фыркнул и попытался ее пометить. Тут же получил от Вали полотенцем по хвосту.
- Ты чего котятину лупишь? Он жрать хочет, а она его бьет, - вступилась Вика.
- Там корм в коридоре на полке стоит, насыпь ему.
- Тут нет ничего, - прошлась по коридору Вика.
- Значит уже спер и слопал, - пожала плечами Валя, насыпая овсянку в кастрюльку.
Аббадон после этих слов как-то быстро испарился.
- Вот прохвост, - усмехнулась Виктория.
Как только сварилась каша, пришли парни из магазина с полными пакетами, притащили кучу еды.
- Овсянку кто-нибудь есть будет? - спросила Валя.
- Я, - тоненько протянул Витя.
Тимоха с Ильей переглянулись, но от каши отказались. Они принялись разбирать пакеты.
- Валя, можно тебя на минуточку, - сказал Тимофей.
- Угу, - кивнула она, ставя в сторону кастрюльку.
Они зашли в бабушкину спальню. Парень стал внимательно рассматривать Валентину.
- Ты как себя чувствуешь? - спросил он с тревогой.
- Есть хочу, а в целом нормально.
- На тебе нет черноты.
- Замечательно, - кивнула она.
- Валюшка, я так переживал, - он кинулся к ней обниматься и принялся целовать.
- Ребята, хватит миловаться, пошлите есть, - донеслось из кухни.
Вернулись в кухню. Там уже был организован не плохой стол: колбаса, сыр, нарезанный хлеб, сало кусочками, конфеты, печенья.
- Эх, под такой натюрморт грех не выпить, - облизнулся Виктор.
Народ между собой переглянулся.
- А что такого я сказал? Батя говорит, что молодость для того и дана, чтобы пить, гулять и с девочками зажигать.
- Мы не пьем, - спокойно ответила Валя.
- А вы парни? - обратился Витек.
- Мы тоже, и тебе не советуем, а твой батя для нас не авторитет, - хмыкнул Тимоха.
- Он нормальный мужик. Говорит, что учиться можно и в старости, а молодость нужно прожигать, - у парня горели глаза.
- Сделать двух детей и замерзнуть в сугробе, - хмыкнул Илюха, - Так себе перспектива прожигания молодости.
- Ну не у всех так бывает, потом нормальные солидные люди живут обычной жизнью.
- Если ты прожигаешь свою молодость, то будущего у тебя нет, ты его сжег вместе с молодостью, - хмыкнул Тимоха. - И да, батя твой для меня не авторитет, вот Вика да. Она трудяга, вас с отцом кормила, дала тебе возможность одиннадцать классов закончить, одевала и обувала, и пеленки и памперсы для твоего бати покупала. А он добухался до паралича и тебя учит этому же.
- Да, что ты знаешь о моем отце? - вспылил Виктор и вскочил со своего места.
- Что он мать твою выволок на улицу в мороз и там бросил, что за вами, ребятишками, с топором бегал, что жрать вам нечего было. Хороший батя, - покачал Тимофей.
- Не смей так говорить про него, - паренек сжал кулаки.
- Как? Правду?
- Да я тебе за это, - Витя побелел и уже собирался кинуться на Тимоху.
- Илюха, подсел?
- Похоже на то, - кивнул Илья.
- Вика, чего скажешь? - поинтересовался Тимофей.
- Сам не свой после похода к отцу в больницу, - кивнула она.
- Я все понимаю, но дайте поесть, - проворчала Валя.
- Вы, вы, вы, - Виктора трясло от злости. - Только отец меня понимает.
Парень вскочил со своего места и рванул к выходу. Валя зевнула, сняла с руки браслет и махнула рукой. Витька вынесло в зал и кинуло на диван, плед мягко спеленал его.
- А-а-а, что происходит? - орал паренек.
Ребята повскакивали со своих мест и кинулись смотреть на происходящее. Витек лежал на диване и извивался, как гусеница.
- Валя, у вас как тут слышимость? - спросил Тимофей.
- Сосед как-то жаловался на бабушкин телевизор, а так я никого ни разу не слышала, - ответила она, - Могу носок в рот сунуть, я их еще не стирала после поездки.
- Не надо носок, я буду вести тихо, отпустите меня пожалуйста, я просто пойду домой, - попросил Виктор.
- Успеешь, - ответила Валя, - Вот мы поедим и будем причинять тебе добро.