Неля взяла и плюнула в него. В отморозка попала зубом.
- Зуб верни, - прошамкала она, подбирая его с земли, - Совсем обнаглела молодежь, последний зуб у старухи готова отобрать.
Парень с каким-то странным звуком рухнул на землю.
- Слабак, еще и воздух испортил. А ты чего стоишь? Биту отдай, бздун.
- Нате, - пискнул третий гопник, бросил в нее битой и рванул в другую сторону.
- Нате из-под кровати, - передразнила его Неля.
Из-за помойки вывалился какой-то пьяный бомж.
- Мадам, вы так прекрасны, - сказал он, валяясь на земле возле баков.
- Пить меньше надо, - ответила ему покойница и исчезла.
- Ну вот и пропала прекрасная фея, - произнес он и уполз назад за мусорные баки.
Тимоха усмехнулся, приоткрыл канализационный люк и спихнул туда обе биты.
- Чтобы не навредили, - сказал он.
Парень воткнул себе в уши наушники и направился домой. Неля полетела пугать всякое отребье по городу. Больно уж ей реакция гопников понравилась.
- Я черный плащ, я ужас летящий на крыльях ночи, - верещала она, залетая в окно, где пьяный отец семейства колошматил посуду. - Дратути, как ваше ничего? Вижу, что ничего хорошего. Спать иди, - гаркнула она на него.
Дядька прилег прямо там на кухне, на битую посуду.
- Хороший мальчик, - она погладила его костлявой рукой и рванула из форточки дальше по району.
Глава 86. Голодной я не останусь
Неля заявилась к Вале домой под утро. Она не стала будить девушку, а проплыла по квартире, по дороге пнув Аббадона в мягкий бок. Покойница залетела в спальню к прабабке Клавдии. Ее там встретил Федор, который сидел за столом и читал очередную столетнюю прессу.
- Доброе утро, Неля Батьковна. Смотрю вы уже накушались, - поприветствовал он ее, переворачивая газетный лист, - Что мне нравится в моем нынешнем состоянии, что я понимаю любой язык этого мира.
Неля скривилась, словно откусила протухший пирожок с мясом.
- Не называй меня Нелей, - сказала она зло.
- А как вас называть, милая старушка?
- В молодости меня звали Елькой, так и величай, дядя Федор.
- И чего вы такого ели, госпожа покойница?
- Оказывается, люди, которые творят пакости, испытывают страх сильней, чем обыкновенный хороший спокойный человек. Там вообще такая буря эмоций от них вылетает, что аж пьянеешь.
- Вампирить начинаете потихоньку? - скептично заметил Федя.
- Чёй-то потихоньку? По крупному, Феденька, по крупному, - усмехнулась она.
- И через какое время вы превратитесь в жуткое чудовище, которое нужно будет уничтожить? - поинтересовался он.
- Обычно это долгий процесс, полгода, год, иногда на десятки лет затягивается, если покойник не злоупотребляет. Однако я же не просто неприкаянная душа и кладбищенский мертвяк. Меня специально вызвали на помощь некоторым товарищам из моего рода.
- Думаешь, все переварится и на твоей сущности не отразится?
- Если я начну меняться, то скажи мне, а лучше сообщи об этом Вале с Тимохой. Думаю, они разберутся, что со мной делать, - вздохнула она.
- Ты не боишься, что отправят обратно? - поинтересовался Федя, смотря на нее поверх газеты.
- Отправят, так отправят, мне жалеть не о чем. В этой ипостаси я вела себя весьма прилично, вредила только плохим людям.
- Не считая той несчастной проводницы, и Валя из-за тебя пострадала.
- Ой, не нужно работать моей совестью. Я всего лишь немного поссорила ребят, самую капельку. Я же не виновата, что они решили организовать такой коллапс, - Неля махнула на него рукой.
- Ну, да, помощница, - хмыкнул он.
- Я потом все искупила в Валиных снах. Такого страха натерпелась, что даже отсутствующие волосы поседели.
- Так тебе и надо, в следующий раз думать будешь. Куда собралась энергию собранную тратить? - поинтересовался Федор.
- Не знаю, - пожала она плечами. - Может ребяткам помогу, а может еще чего придумаю.
- А теперь скажи, моя дорогая милая старушка, что тебе понадобилось в этой комнате? - прищурился Федя.
- Не смотри ты так на меня, как Ленин на буржуазию. Решила, глянуть, что имеется из артефактов у старой прохиндейки, - спокойно ответил Неля.
- Решила пошариться по чужим шкафам, ящикам и полкам?
- Представь себе, да. Я и при жизни не особо этикеты всякие соблюдала, а уж после смерти то сам Бог велел заглядывать в потайные уголки.
- Он этого не разрешал.
- Еще скажи, что любопытство это грех, - усмехнулась она, - Любопытство не порок. К тому же, может я чего важного найду, что потом поможет Вале.
- Если ты станешь чудовищем, то ты ей можешь навредить или уничтожишь тут все.