- Там все удобства есть, и поликлиника с больницей и хорошими врачами, и магазины всякие-разные, и развлечения, театры там, кино, выставки, музеи.
- Меня мои удобства устраивают, и местные развлечения нравятся, другого мне и не нать. У нас вон в клубе тоже концерты бывают, мы даже сами в них участвуем, песни поем и пляшем. А врачи везде одинаковые. Меньше знаешь о своих болячках - лучше спишь, и живешь спокойно. К тому же я могу и травками всякими полечиться. Да и продукты у нас вкусные и свои настоящие. Так, что меня твоя рекламная акция не впечатлила, - ответила бабаня.
- Сами разговаривайте со своими внуками, - пожала плечами Валентина, - У меня вон прабабушка заграницу уехала, а бабушка роман закрутила и к кавалеру съехала. И все живут, как считают нужным и никого не спрашивают. Ой, я что-то совсем про отца с этими событиями забыла.
- А что с ним? - поинтересовалась бабаня.
- А не знаю. Сбежал от нас десять лет тому назад и спрятался в монастыре. Даже не вспоминал, а тут объявился - приехал к бабушке, типа заболел. Мама про него рассказывать не хочет.
- Причем тут мама, если они десять лет не жили.
- При том, что мы жили все вместе раньше у отцовской мамы, - ответила Валя.
- Ясно. Но ты позвони бабульке своей и все узнай. Отец все же.
- Отец - молодец, забил на нас и знать не хотел, как мы все живем, что едим, во что одеваемся, - фыркнула Валя, - Как его единственная дочь учится.
- Погодь пока судить, поговорить же нужно с человеком.
- А мы к нему с Тимкой приезжали в монастырь. Он сделал вид, что меня не узнал.
- Может и не узнал, - вздохнула бабаня, - О, вот и пришли.
Они подошли к небольшому беленому домику с ярким палисадником из разнообразных кустов и цветов. Они зашли во двор и подошли к двери. Не успели постучаться, как им открыла маленькая скрюченная сухенькая старушка в беленьком платочке и голубом фартуке. Она подняла на них свои бледные серые незрячие глаза.
- Здравствуйте, - поздоровалась Валя.
- Здрасьте, в избу проходите, - старушка пропустила их в дом.
- Как поживаешь, Мартыновна? - спросила бабаня.
- Пока не померла, Федоровна, скриплю помаленьку.
Они прошли в небольшую комнатку с огромной побеленной печкой, тканными половиками, вышитыми занавесками и геранями на окнах. Устроились на старом советском диванчике с маленькими вязанными подушечками.
- Мартыновна, мы к тебе за самогонкой пришли.
- И даже чаю не попьете? Я шанежки напекла. Пошамкаем, пока теплые.
Старушка стала быстро собирать на стол. Со стороны даже нельзя было понять, что она слепая, так у нее все в руках спорилось.
- Мартыновна, двадцать лет тому назад ослепла, - пояснила бабаня.
- Ослепла, но не оглохла. Хватит за моей спиной шушукаться. Варенье клубничное будете, али яблочное, может грушевое или вишневое?
- Любое, - помотала головой Валюшка.
На столе появилось несколько креманок с разным вареньем.
- Надо было крыжовниковое просить. Оно у нее отменное, - сказала бабаня.
- Я и из крыжовника достала, - усмехнулась Мартыновна.
Через несколько минут весь стол был заставлен угощениями. В небольшой вазочке стояли карамельные подушечки и "Раковые шейки".
- Угощайтесь, - Мартыновна налила всем в чашки травяной чай.
Дамы принялись чаевничать и вести неспешную беседу.
Глава 55. Вот так старушка
Валюшка с удовольствием уплетала шанежки. Ничего подобного она раньше не ела. С одной стороны ей было немного стыдно, что она за вторым потянулась, но отказаться от них не могла. Мартыновна что-то рассказывала про огород, и про картошку и урожай, вспомнила про покойного председателя и еще что-то. Валентина особо в разговор не вникала и не слушала, не интересно ей было.
- А девка какая интересная, - вырвал голос Мартыновны Валю из своих мыслей.
Девушка даже жевать от удивления перестала. Старушка повернулась к ней лицом и стала "рассматривала" своими слепыми глазами.
- Не пойму, цыганка что ли? - сказала она, - Около нее покойники вьются, но не вредят, а помогают. Она одной стороной повернута к живым, а другой к мертвым. Сила в ней великая, все на своем пути смести может.
Валя хотела что-то спросить, но бабаня сделала ей знак рукой - молчи, дескать.
- Рядом с ней два парня - братья. Один добрые дела творит при помощи зла, а второй может бродить между мирами. Если уйдет к младшему, то будет горе горькое для всех людей на земле. Старший предательство не простит и перейдет на темную сторону. Старые проклятья проснуться и начнут работать в несколько раз мощней, чем прежде.