- А если я просто от него уйду, разлюблю? - тихо спросила Валя.
- Переживет, но первое время сложно будет тебе, девка. Сильный он очень, но все поймет, простит и отпустит и жить будет хорошо, но одиноко. И ты тогда будешь одинокой всю жизнь. А вместе у вас получится хороший союз, крепкий и слаженный.
- А как же проклятье?
- А нет его уже, испарилось оно, когда ты дар приняла вместе с той брошкой. Ушло оно в прошлое.
- А как же отец?
- В нем бес сидит, жрет его по-тихому и толкает на неблаговидные поступки. Он же вернулся, чтобы до тебя добраться, на тебя перекинуться, тобой поживиться.
- Так он же божий служитель? - удивилась Валя.
- И что? Бесы всех искушают, а бывают и живут в человеке тихо и незаметно, только иногда пакостя. До тех пор, пока не подвернется удобный случай, - покачала головой старушка Мартыновна, - Вот тогда они разворачиваются в полную силу.
Бабаня Федоровна жевала варенье и тихонько пила чай.
- А чего с моими внуками будет? - спросила она.
- Ты не лезь не в свое дело, - рыкнула на нее Мартыновна, - Все виденье испортила. Все, что с девчонкой связано - увидала, а как твои внуки жить будут - не знаю. Приводи, может и их увижу. И то обещать не могу. Оно же видение само собой накатывает, и ничего сделать не сможешь. Когда видишь, а когда нет, а за кого-то еще можно и по голове получить.
- И давно вы так "видите"? - спросила Валя.
- Лет двадцать наверно, как ослепла, так дар во мне и проснулся. Кожа у тебя смуглая, волосы черные, глаза карие, большие. Фигурка точеная, вся такая ладная и еще умная.
- Наверно, и умная, - кивнула девушка.
- Между братьев кошкой черной только не перебегай, и будет у тебя счастье в жизни, - сказала Мартыновна.
Руки у нее дрожали и она расплескала чай по столу.
- Да у меня как бы и мыслей нет насчет Ильи. Общаемся, чуток дружим, если можно так сказать.
- Зато у него есть мысли о тебе, так что будь осторожна.
Валентине как-то было неудобно перед Тимохиной бабушкой, но не она же начала все это.
- Ох, что-то у меня виски заломило, - старушка потерла их пальцами, - Ну, что гости дорогие, наелись, напились? Пора и честь знать, умаялась старушка. Мне бы теперь прилечь.
Федоровна вскочила со своего места и пихнула Валю.
- Пошли, - тихо шепнула она.
- А самогонка? - удивилась Валюшка.
- В сенях бутылку возьмите. Со стола ничего не убирайте, я сама, - старушка направилась к кровати с пышной башенкой из подушек.
Валя с сожалением посмотрела на надкусанную шанежку, как-то неудобно ее было забирать с собой.
- Булку забери, и посуду за собой тщательно помой, - гаркнула ей в ухо покойница Неля.
- Неудобно как-то, - тихо прошептала девушка, - Я же не голодаю, что я буду со стола все забирать.
- Неудобно спать на потолке - одеяло сползает. Делай, что говорю. Потом вопросы задавать будешь.
Валюшка схватила булочку и стакан с чаем, и выскочила на улицу. Раковину с краном она в доме не видела. Быстро вылила остатки чая под сирень, а булочку положила на лавку. Ополоснула чашку в бочке с водой. Пока мыла, повторяла за бабкой Нелей.
- Чужого не надо, и свое не отдам.
Вернулась в дом, чтобы чашку на место поставить, а там Мартыновна по столу шарит руками и что-то ищет. Повернулась на звук шагов. Седые волосы растрепанные, на лице злая гримаса. Вытянула худые старческие руки со скрюченными пальцами и пошла на Валюшку.
- Отдай, отдай, - хрипела она страшным чужим голосом, - Куда булочку дела?
Уронила Валя чашку на пол и выскочила из избы.
- Ты зачем туда вернулась? - спросила бабаня у Вали, - У нее, когда голова начинает болеть, так и на людей кинуться может.
- Она одержимая что ли? - передернула плечами девушка.
- Не знаю, может быть.
- Жуть какая.
Она подобрала булочку с лавки. Есть что-то расхотелось.
- Отдай псинке какой-нибудь. Она за твое здоровье слопает, - посоветовала Неля.
- Зато самогон у нее отменный, - сказала Федоровна, - Главное перед приступом успеть смыться. А то как-то к ней Васильич заходил. Так еле убежал. Мартыновна на него кинулась, душить стала.
- Почему ее тогда в больницу не отправят?
- Потому что старая уже, а старые никому не нужны. Да и приступы у нее нечастые. Только тогда, когда своим особым зрением человека посмотрит. А это очень редко бывает.
- Вы же знали, что она станет меня смотреть? - Валюшка отдала шанежку мимо пробегающей дворняжке.
- Нет, не знала. Просто хотела ее увидеть. Мы с ней давно не встречались. Перед больницей только. Взяла тебя, побоялась, что мне по дороге плохо может стать, - вздохнула бабаня.
- Так мы ей и поверили, - прокомментировала бабка Неля, - Знаем мы все их хитрости.