Хотя в Варшаве очень интенсивное движение, но обильная растительность и каменные заборы скрадывают шум, и при прогулке по аллеям кладбища Повонзки создаётся впечатление уединённости.
- Ханна... Ханна... - среди шелеста листвы еле различимым был этот зов...
Ева остановилась, дернув за руку Питера, и замерла на месте, обернувшись - у братской могилы позади них стоял молодой мужчина, светловолосый, сероглазый, в разодранной и перепачканной старой военной форме, с багрово-синюшными кровоподтеками на избитом лице.
- Кто... вы? - девушка смотрела, и не могла понять, почему он ей кажется знакомым. Откуда она может его знать?
- Ты пришла за мной, Ханна... - упрямо повторял он, - Забери меня с собой, прошу...
- Простите, вы, наверно, ошиблись, - девушка напрягла зрение, пытаясь отгадать это неуловимое ощущение чего-то знакомого, - Меня зовут Ева. Ханной звали мою прабабушку... Она умерла много лет назад. Вы знали её? Кто вы?
- Умерла... Так, ты - не она... Но, ты так похожа на неё... - он подошел ближе, рассматривая её, протянул руку, пытаясь дотронуться до неё, потом убрал руку и отступил, посмотрев взглядом, полным боли, - Значит, она не придет ко мне... Как жаль... Томаш столько лет ждал здесь в надежде на то, что она вернется... Но, она не придет... Значит, если, ты её правнучка, то, у неё были дети?
- Быть того не может! - только теперь Евангелина догадалась, кто стоит перед ней, - Томаш... Конечно! - и снова перед глазами живо предстали, описанные в дневнике Ханны события, и от этого бросило в жар, голова пошла кругом, и ноги чуть не подкосились, - Так вот какой твой Томаш... Вот кого я благодарить должна - за тебя, за дедушку.,. за отца, за себя, и за всех тех, кто смог спастись вместе с тобой. Да, Ханна?
- Что ты такое говоришь? - он смотрел на неё, не понимая, в чем же здесь подвох, - Меня благодаришь?
- Полтора года назад умер мой дедушка Анжей - ваш сын, - произнесла она дрожащим голосом.
- Что? Мой... кто? - он посмотрел сначала на свои руки: синяки стали исчезать с его тела и лица, и обноски, что были на нем, сменились белым одеянием, - Что это? Что со мной происходит?!
- Томаш! Томаш... - и был это голос Ханны, стояла она, такая же рыжеволосая и зеленоглазая, как и Ева, в таком же белом облачении, за одну руку она держала маленького мальчика, вторую протянула ему, - Mоj drogi! Kochanek! ( Мой дорогой! Любимый! Пол.) Иди к нам, мы с Андрусем очень скучали. Томаш, теперь ты свободен! - он несмело протянул в ответ ей свою ладонь.
- Ханна! Ты ли это? - девушка протерла глаза трясущимися руками, - Ой, а дедушка, дедушка-то! Господи, да он же ребенок - никогда не могла себе представить дедушку - мальчиком, в детстве мне казалось, что он таким и родился - седым, с бородой, с морщинами в уголках глаз и рта, иногда без злости ворчащим на нас с родителями, - Ева обняла себя руками, растирая плечи и улыбнулась сквозь слезы, - Прощайте, Томаш! Не бойтесь - идите с ними.
- Прощай, моя Ева, будь счастлива, моя дорогая, - Ханна послала воздушный поцелуй, и пространство изменилось вдруг, и шагнули они, держась за руки, на бескрайние зеленые поля, залитые солнечным светом, где не будет больше ни горя, ни слез, ни ужасов войны, где они навсегда будут вместе...
- Теперь он идет в лучший мир, да обретет его душа желанный покой, - Ева раскинула руки, и над кладбищем стали собираться серые тучи,- Плачьте же, плачьте, Небеса Польские! Скорбите вместе со мной! Скорбите обо всех, упокоившихся на этом кладбище! - и капли дождя стекали по лицу, смешиваясь со слезами, а в темных небесах сверкнула молния, - Господь - Пастырь мой, я ни в чем не буду нуждаться: он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим, подкрепляет душу мою, направляет меня на стези правды ради имени Своего. Если я пойду долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной. Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих; умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена. Так, благость и милость да сопровождают меня во все дни жизни моей, и я пребуду в доме Господнем многие дни...- остальные молча стояли, всё ещё не придя в себя от того, чему свидетелями они стали, и белые розы на могильной плите стали алыми, впитав кровь, пролитую на этой земле, и слышны стали в воздухе звуки полонеза Михала Огинского - польского композитора - любителя, дипломата и политического деятеля Речи Посполитой, автора знаменитого полонеза "Прощание с Родиной", более известного как "Полонез Огинского" - в том смысле, что он его написал - в год последнего раздела Польши между Россией, Австрией и Пруссией, после которого Польша на двести с лишним лет исчезла с карты мира, останки которого находятся в костеле Санта Кроче во Флоренции, в пантеоне, где покоятся Микеланджело, Макиавелли, Галилей...
Боже, храни мой край от бед, и невзгод храни.
Не дай позабыть мне, не дай,
Куда мы идем и откуда шли.
И от сохи и от земли,
И от лугов и от реки,
И от лесов и от дубрав,
И от цветущих спелых трав,
К своим корням вернуться должны.
К спасению души обязаны вернуться...
"Полонез"
Предположительно, рядом исследователей ему приписывают и авторство музыки польского гимна "Марш Домбровского" или "Песнь польских легионеров".
- Идем, дорогая, нам уже пора, - Питер обнял Евангелину, укрыв её своей курткой, - Нужно где-нибудь переждать дождь.
- Ох, простите! - девушка подкатила глаза, и тучи рассеялись, и солнце ласковым лучом прошлось по щеке.
Но, если, всё же, во время прогулки пойдёт дождь - то не стоит сильно беспокоиться. И даже в этом случае в восхитительной Варшаве можно найти прибежище - совершить незабываемое путешествие, погрузившись в сказочный мир подводных глубин, надев специальные очки и устроившись поудобнее в кресле трехмерного кинотеатра. И радости детишек не было предела, да и сами ребята хоть немного пришли в себя после случившегося на кладбище.
Было бы у них больше времени, они непременно посетили бы один из кукольных театров, чтобы развлечь детишек, но и без этого, в столице хватает мест для активного отдыха молодежи, как, например, кегельбаны, где есть специальные дорожки для детей - они всегда пользуются популярностью - и счастливые лица Алишера и Розалинды были тому неоспоримым доказательством. В столичных предместьях находится множество школ верховой езды, где можно совершить на конную прогулку. Обожающие лошадей Джастина, Питер, Марк и Джон с Алишером не преминули воспользоваться такой возможностью сделать несколько кругов по ипподрому, остальные же предпочли понаблюдать с трибун. И всегда для посетителей открыты двери многочисленных бассейнов, предлагающих к услугам маленьких посетителей водные горки, гейзеры, джакузи, искусственные реки и лягушатники для совсем малышей. К своему, не скрываемому, разочарованию, маленькая Аделька, оказалось, боялась воды и ни как не могла подавить в себе этот страх, от чего просто беспомощно злилась на саму себя. Когда же Марк пообещал научить её плавать, то девочка сразу повеселела и распрощалась с угрюмым выражением лица - дело потихоньку сдвинулось с мертвой точки.
А после всех этих волнений, к этому времени уже успевшие изрядно проголодаться, друзья вернулись в Старый город поесть вкуснейшие сладости, отдохнуть на лавке под мелодию старой шарманки или полюбоваться выступлениями уличных артистов - и, надо признать, что после такого эмоционально насыщенного дня аппетит разыгрался у всех просто зверский, и единственным спасением было - перекусить что-нибудь вкусненькое, желательно, характеризующее национальный польский дух.
Для ужина после насыщенной программы "Все достопримечательности Варшавы за двадцать четыре часа" и место было избрано особенное - нашумевший ресторан "Бельведер" в Новой оранжерее в парке Лазенки, воспользовавшись удобный случаем познакомиться с национальной кухней, которая в отличие от кухни французской, например, (что, к слову сказать, представляет из себя далеко не только - луковый суп, лягушачьи лапки и круассаны, знаменитые соусы, сыры и вина, а для которой процесс приготовления блюда сродни созданию произведения искусства - ни одна национальная кухня не превзошла французскую в оригинальности и изысканности (за исключением, разве что, кухни китайской), привнося в повседневную кухню настоящую роскошь) ближе к кухням восточной Европы - русской, украинской и белорусской, и более понятна нам, и отведать распространенный суп - "Холодник", напоминающий борщ из-за своего яркого свекольного цвета, но более походивший на окрошку на свекольном квасе или попробовать грибы, обилие которых в лесах делает их частыми гостями на польской кухне. Интересно им было узнать, в частности, что польские "пироги" - это совсем не пироги, а очень даже вареники, с бесконечным разнообразием начинок - с мясом, кислой капустой, с грибами или картошкой, вареные или жареные, но одинаково вкусны в любом виде. Бывают они и сладкими: с вишнями, яблоками и другими фруктами или даже шоколадом! Кому что по душе. Также поляки любят капустные голубцы, считающиеся национальным блюдом - с начинкой из фарша и риса, тушеные в слабом томатном соусе.