- Ты здесь? - Мысленно позвал он гомункула.
Тишина…
Когда он приспособился к все время меняющей свой вектор гравитации, а может быть, когда она перестала действовать, вдалеке забрезжил холодный белый свет, будто от звезды. Вокруг по-прежнему было темно, но, по мере приближения к этому свету, он наконец смог себя разглядеть. Вытянутые вперед руки на самом деле не существовали, и только сейчас, под действием его воли, начали, крупица за крупицей, создаваться из пустоты. По возвращающимся чувствам он понял, что то же самое происходит со всем телом. Снова обернувшись назад, он с изумлением обнаружил, что вдалеке виднелся прежний космос, а на его фоне их разрушающийся корабль, бликующий светом, что вращался снаружи. А на его пылающем фоне… они? Три фигуры, очень похожие на него, гомункула и Ариэль, застыли навсегда там, на границе меж двух миров. Свет впереди становился все ярче, пространство начали разбавлять отзвуки благородных звуков, эхо. По мере приближения к источнику света стало понятным, что звук доносится именно оттуда. Вскоре алхимик почувствовал легкое тепло. Теперь уже не черная дыра, а белоснежный свет закрывал все поле зрения, и оставалось только догадываться, что будет там, внутри. Реальность торжествовала, звуки вокруг все еще были очень далекими, но в них явно узнавалась работа целого оркестра, и даже пение хора. Но алхимик не удивлялся, догадываясь, что это лишь работа его собственного мозга, истерзанного местными извращенными условиями. Впрочем, как знать. Наконец, он почувствовал, что больше не во власти черной дыры. Легкие наполнились воздухом, грудная клетка пришла в движение. Свет такой яркости должен был выжечь его сетчатку, но вместо этого породил перед ним образы, которые он так давно жаждал увидеть. Вдох-выдох. Растворяясь в свете, что черная дыра пожирала миллионы лет, от удивления алхимик разлепил высохшие губы и вытянул вперед руку. Он видел…
- Кто вы? Где мама?
- Идиоты, уведите мальца!
- Мама? Мама! Ма-а-а-а-ам-а-а!
- С кем это твои там играют?
- С сыном Иерихель и Оссаона.
- Ох...бедолага. Где он был, когда…
- В доме.
- Нет…
- Я Лика, а ты? ...м-м, а где твои родители?
- Мы раскроем тайны мира. Конечно, их много - гораздо больше, чем здесь сидящих, но ведь и нас когда-то было только двое.
- А теперь нас целый отряд!
- То, чем занимается Орден, простаки могут обозвать чем угодно, им что алхимия, что магия. Плюс этот Эрик…
- Юриэл, ты веришь в бессмертие?
- Я верю в вас, учитель.
- Тебе больно?
- Нет… Ну, может, самую малость. Мне страшно.
- Прости. Прости, что не успели.
- Это уже не важно. Люди умирали и до меня. Может, мы и так бессмертны, просто каждое новое рождение забываем об этом?
- Надеюсь.
- Ты, все же, создай его. Создай…
- Нок`Тур, анандэ урсуба, бэк.
- Несомненно, учитель. Наша сила - в незаметности. Но и это не так важно, как ваши исследования.
- Ты догадываешься, зачем я тебя позвал?
- Я всех спас.
- ГОМУНКУЛ!
- Лорэйн, я люблю тебя. Ты - лучшее, что случалось в моей жизни.
- Я тоже тебя люблю, милый.
- Одного желаю - чтобы мой дорогой друг перестал винить себя в том, чего не совершал. Бессмертие - добрый дар, пусть и получен злым способом. Как бы я хотел протянуть еще хотя бы пару дней. А у тебя впереди тысячелетия...
- Прости меня, Юриэл. Столько всего сделать, чтобы не суметь продлить жизнь лучшего друга.
- Ничего. Ничего…
- Юриэл, … Юриэл?
- Прощай… любовь моя.
- Мир - это цифра. Я - цифра, и ты - цифра. Спорить с этим глупо. Кстати, я тут кое-что заметил, наблюдая за тенью от столба.
- Вы не местный, да?
- Это вы - Сиддхартха Гаутама, которого зовут Пробудившимся?
- Наконец-то ты пришел. Пойдем, прогуляемся. У тебя много вопросов.
- Откуда вы знаете, кто я?
- Не все ли равно?
- Значит, пока не умру...
- Мой собственный путь начался задолго до твоего рождения, но побудь с нами немного, даже это способно облегчить твои скитания..
- А-а-а, был такой здесь, припоминаю. Говорили, что он воскрес, но лично я не видел, так что точно тебе не скажу. Если ученики поболее расскажут. Еще и приврут… А было это все вон на той скале, Черепом зовущейся..
- Деньги, или распрощаешься с жи...ю!
- Так откуда ты, говоришь, прибы..?
- В таком обилии воспоминаний можно и потеряться, - сказал кто-то неподалеку.
Он открыл глаза - место было ему знакомо. Голубое небо, безоблачное от края до края. Набирающее высоту солнце, что согревало уютным теплом. Иногда проскальзывающий ласковый ветер, шелестящий листьями деревьев в соседней роще. И тот же тучный пахарь, которого он видел на обратном пути с севера и, как вспомнилось только сейчас, во время создания философского камня. Взгляд старика был приветливым и добрым.