— Хорошо, Вы правы. В любом случае у нас есть два театра военных действий. Вместе с этим вы, Соломон и Лилиэль, займетесь тихой вербовкой. Когда мы выясним истинное положение дел, объединенные силы людей и эльфов станут отличным подспорьем для решающего удара. Выступаем завтра на рассвете. Есть еще возражения?
Лассаэр приподнял руку и, когда Ваэль кивнула, заговорил:
— Я согласен с планом. Но зачем нам отправлять на разведку этого мальчишку? — он указал рукой в сторону Риттера. — Если Хранительница Севера готовилась к войне с самого детства, то только что ставший ее адъютантом студент, который к тому же не обладает магическими способностями, даже будь он самым умным на свете, будет только мешаться.
Мелисса почти всю ночь не могла уснуть, пытаясь представить, каким будет сегодняшний разговор. Этот вопрос она ожидала услышать и уже хотела было начать отвечать, когда вмешалась Агнолия:
— Я тоже так думала. Но… — она сама пыталась понять не пожалеет ли она о своих словах, — но роль адъютанта Архонта издревле подразумевает под собой, что ее исполнитель будет всюду следовать за своим господином. К тому же, если ссылаться на то, что он еще неопытен в военном деле, и заставлять его сидеть в безопасном месте, то как же он наберется опыта?
— Ваша правда, — отступил Лассаэр, — но судя по тому, что я слышал, данный студент не посетил ни одного занятия ни по фехтованию, ни по стрелковой подготовки. Насколько я знаю, физподготовка тоже проходит на этих занятиях. Боюсь, он будет не способен попросту поспевать за вами. Не поймите неправильно, я только забочусь о том, чтобы ваша задача была выполнена, а те, кто для этого не подходит, остались в безопасности и выжили.
Риттер продолжал молчать, даже не представляя, почему Лассаэр все это говорит. Однако страшная мысль посетила его голову.
“Неужели он узнал меня?!”
На этот раз Мелисса точно знала, что ответить:
— Не волнуйтесь, он в отличной форме.
— Даже если так, — Лассаэр подошел вплотную к Риттеру, — что с твоими боевыми навыками?
— Я не воин, господин. И никогда им не буду, — юноша собрал всю свою волю в кулак и твердо взглянул в глаза эльфа, возвышающегося над ним на целую голову. Эльф этого не ожидал, но не отступил.
— Тогда зачем ты здесь, мальчишка?
Мелисса хотела встать между Риттером и Ласаэром, но Ваэль мягко придержала ее за локоть. Круг из людей и эльфов начал смыкаться вокруг споривших.
— Чтобы служить Архонту. Служба может проявляться не только в убийствах.
— Мы собираемся на войну, зачем ты там нужен, если не способен убивать? Да что там убивать, ты должен защищать Архонта, а ты даже себя защитить не сможешь, — Лассаэр и сам не заметил, как начал принимать позицию Риттера почти за личное оскорбление.
— При всем уважении, господин, но сколько Вы уже сражаетесь в этой войне?
Всех немного удивил этот вопрос. Мелисса улыбнулась в предвкушении чего-нибудь хитрого.
— Дольше, чем ты живешь. Дольше, чем ты вообще можешь себе представить, — эльф почти с презрением прошипел это.
— И что Вы изменили?
— Что?
— Вы хоть что-нибудь изменили своим участием?
— Д..да… — Лассаэр немного опешил.
— Правда? Война как шла, так и идет. Что Вы изменили?
— Это война на выживание!
— И хорошо, что мы еще живы. Но Вам не кажется, что если бы войны не было, был бы точно такой же исход?
— Да… Да о чем ты? Демо…
— Вы вместе с демонами продолжаете раскручивать колесо войны, ничего не меняя. Я же хочу найти другой путь. Так скажите мне, великий воин, что плохого в том, что я хочу изменить проторенной дорожке? — Риттер повысил голос. — Что плохого в том, что я один за всю свою жизнь не ступлю на путь насилия и никого не убью? Кто-то от этого пострадает? Я так не считаю.
— …
— Я считаю, — он немного огляделся по сторонам, — что война — это простейший путь. Я просто хочу взглянуть на это со стороны. Вдруг там есть что-то еще? Вдруг есть выход из сложившейся ситуации?
Лассаэр немного смягчился:
— Демонов это не остановит. Никто из них не станет спрашивать тебя, хочешь ли ты воевать.
— Значит, я умру глупцом. Но это будет мой выбор. Но если я смогу увидеть, хотя бы мельком, другой путь, разве это не будет нашим спасением?
— Другого пути нет, — Лассаэр обошел Риттера и начал идти к выходу. — Война вечна.