— И как же?
— Не убил. Оставил подле себя, ничуть его не ослабив.
— То есть тоже поступил по чести? Вы в общем друзяшки-демоняшки, которые честные, и поэтому он решил тебе помочь?
— В целом да.
— Но почему он выдал тебе планы другого короля?
— Потому что у него действительно есть поводы ненавидеть их.
Ваэль задумалась. Почти наивная честность этих двоих для защитников мира была самым удобным из всего, что только могло произойти, и Гордыня наверняка знал об этом.
— Госпожа… Вы знаете, что это за “жемчужина в короне Архонтов”?
Архонт продолжала смотреть в пустоту.
— Балариэльская Академия, конечно. Возможно, кресты на карте как раз были для того, чтобы выманить нас оттуда.
Риттер лежал в своем спальнике, всматриваясь в звезды. Прошло несколько дней с тех пор, как они покинули то проклятое поместье. Их путь лежал назад, в академию. Не имея представления, что стало с Ваэль и Лассаэром, путникам только и оставалось, что верить в их успех и в скорую встречу с ними в пункте отправления. Риттера так и не исцелили.
“Если хоть одна из них погаснет, заметит ли это кто-нибудь? Хоть кто-нибудь…”
Он лежал, ощущая ночную прохладу, и не понимал, что ему делать. Риттер ничего не чувствовал. В сравнении с тем, что произошло пару дней назад, ничто не могло тронуть его душу. Он старательно избегал Мелиссу, в то же время прикладывая все усилия, чтобы ей и Агнолии было комфортно, и чтобы они могли восстановиться. И хотя Архонт приходила в себя гораздо быстрее человека, даже настолько способного, как Агнолия, они обе все еще явно были не в форме. Каждый из троицы словно оставил частичку себя в том доме. Или нашел.
Утром они продолжили путь, и Мелисса во второй раз проигнорировала негласно наложенное табу на обсуждение прошедших событий.
— Агнолия, позволь полюбопытствовать, как ты освободилась от связавших всех нас чар?
Девушка только усмехнулась.
— Эта тварь переврала всю мою жизнь и думала, что меня сломит отказ Ареса взять к себе в ученицы.
Мелисса и Риттер немного вытянули шеи в сторону Агнолии. Адъютантка, увидев, что им не очевидно, к чему она это сказала, все-таки продолжила:
— Я врезала ему по лицу так сильно, как не била никогда. Оно оказалось совсем не таким на ощупь каким должно было быть, и я все поняла.
Поджав в смятении губы от полученного ответа, Мелисса искоса глянула на Риттера и не стала задавать больше вопросов на эту тему. Этот короткий разговор, однако, вернул немного тепла в их души, и каждый начал потихоньку отходить от терзающих душу размышлений.
Когда Риттер в очередной раз отправился в лес, чтобы добыть каких-нибудь припасов, Мелисса и Агнолия разговорились. Истории адъютантки об их взаимодействии с Аресом вызывали у Архонта неподдельный интерес. Закончив рассказывать об одном из их приключений, Агнолия заметила, как Мелисса с грустью задумалась о своем, и, не выдержав, спросила.
— Почему Вы до сих пор не исцелили горло Риттера?
Вопрос застал Архонта врасплох.
— Я пыталась, просто не подавала виду.
— И почему у Вас не получилось?
— Я не знаю. Так стыдно перед ним из-за этого. Мне кажется, я потеряла какую-то уверенность в своих силах.
— Простите, если лезу не в свое дело, но мне кажется, что никакой уверенности Вы не теряли. Я сражалась вместе с Вами, и никаких помех не было. И не было ни одной причины появиться им после.
Мелисса не возмутилась, хотя часть нее хотела бы.
— Тогда в чем дело, по Вашему мнению?
— Мне кажется, что Вы не хотите возвращать ему голос.
Немного нервно усмехнувшись, Архонт поняла, что собеседница попала в самую точку.
— Но с чего бы?
— Тут уж я не помощница, госпожа, — с мягкой улыбкой ответила Агнолия. — Но, судя по тому, как он по-щенячьему на Вас смотрит, что-то явно произошло.
С этими словами адъютантка поднялась и, вооружившись, отправилась тренироваться.
Когда до прибытия армии Красного Герцога осталось два дня, Лассаэр, Ваэль и комендант крепости, временно оставленной в подчинении Архонта Времени, собрались для обсуждения плана обороны. В ходе короткой дискуссии они согласились с тем, чтобы назначить командующим обороной именно Лассаэра, поскольку он был самым опытным среди них, а имеющаяся у него слава помогла бы гарнизону принять это. Всех троих все еще беспокоил отсутствующий Думгни, а также сжатые сроки, из-за которых они не могли запросить вероятно уже собранное подкрепление из Балариэльской Академии. Когда интендант покинул их, Ваэль и Лассаэр смогли говорить более открыто.