Дина бросила в него не менее резкий, как его тон, взгляд, полный претензий, а затем резко поднялась из-за стола, чтобы уйти.
– Ладно, стой, – успел ухватить он её за руку, – давай сядем, я всё расскажу.
Кухня и гостиная были смежными, поэтому, встав из-за длинного стола, они в два-три шага перешли к дивану и сели. Он вложил её руку в свою и нежно поцеловал, не отрывая при этом взгляда, в котором читалась какая-то детская наивность, которую испытывает ребёнок после провинности, находясь в полной уверенности, что его не перестанут любить после этого.
– От отца мне перешёл не только легальный бизнес, как все думают. Мне досталась и организация по производству и сбыту синтетических наркотиков.
– И ты этим всем занимаешься? – встревожилась Дина.
– Да…
– Ты серьёзно? – вскинула она бровь.
– Да, – с прежним спокойством ответил Вадим.
– Да ты просто чокнулся! – вскочила она.
– Подожди, – притянул он её за руку. – Выслушай, ты хотела знать правду. Это бизнес и деньги, Дина. Я никому не навязываю это дело, а все, кто работает на меня в этой сфере, знали, на что шли, и были к этому готовы. Большую часть дохода я отправляю на благотворительность для помощи детям, – продолжая рассказывать, он видел, как на лице девушки удивление и мягкость перемешивались с сердитостью. Вадим тяжело вздохнул. – Придётся рассказать тебе то, о чём не знает никто, кроме моей мамы. Ты помнишь о моих первых отношениях, которые должны были перерасти в семью, но ничего не вышло? – Дина кивнула. – Я был разбит и начал запивать предательство алкоголем, дни и ночи не покидая ночные бары и клубы. В одну из таких гулянок я связался с плохой компанией, они были закладчиками и потребляли сами. Спустя время я узнал, что у них есть «крыша», и они на кого-то работают. К тому времени за прогулы меня уволили, и я решил подзаработать, а в компанию к отцу идти не хотел, желая самостоятельно встать на ноги. И представь моё состояние, когда я узнал, что всем этим нелегалом заправлял именно он, – сделал паузу Вадим, дав Дине переварить информацию. Но она даже сказать ничего не смогла, а просто крепче сжала его руку и грустно опустила глаза. – Спустя пару месяцев, отец узнал обо мне, и мы начали ругаться намного чаще, чем было до этого. Скандалы продолжались до тех пор, пока я не узнал о его молодой любовнице и не обозлился окончательно, потому что по документам они с мамой всё ещё были мужем и женой, и почему-то не расходились. Я понимаю, что это, скорее всего, было потому, что она зависела от него материально, так как он не позволял ей работать, ведь он кормилец, – сделал он акцент с иронией на последнем слове. – Однако, как выяснилось позже, он не давал ей развода, чтобы сохранять своё лицо примерного семьянина, каким выглядел в глазах общественности. Ситуация отрезвила меня. Я задумался о мамином благополучии, и начал лечение. Реабилитация проходила успешно, и у меня была цель стать психически и физически здоровым и независимым, чтобы суметь заработать столько денег, чтобы она ушла от отца и ни в чём не нуждалась. Конечно, он пытался улучшить наши с ним отношения, предложил работу, и я согласился, потому что зарплата была хорошей. Отец хотел, чтобы я продолжил семейное дело, а я мечтал о создании собственного производства и копил деньги. Но работая с документами и неплохо в них разбираясь, я случайно узнал о том, что, – Вадим замолчал, сморщился и даже несколько раз повернул головой, всем существом показывая, как ему неприятно. – Извини, просто мне стыдно, что этим занимался мой отец… – он снова взял паузу, чтобы набраться смелости и договорить. Дина тем временем ещё крепче сжала его ладонь, и провела рукой по плечу в знак поддержки. – Отец занимался распространением наркотиков среди подростков, – протараторил наконец Вадим.
– Что? – слетело с губ Дины от удивления, и парню оставалось только кивнуть.
– На самом деле в этом есть свои сложности, потому что с ним работал компаньон, который, по его словам, всем этим и заправлял. Но зная отца, я прекрасно понимаю, что если бы он хотел прекратить это дело, то сделал бы, а не продолжал. Поэтому впоследствии я сделал всё, чтобы остановить распространение и стал спонсировать реабилитационные центры для подростков с зависимостью и для детей, чьи родители этим страдают. Теперь ты понимаешь, почему я не прикрываю эту деятельность до конца? Я получаю много денег, чтобы использовать их во благо и лично проверяю выполнение всех задач.