– Ничего у меня нет, – с удивлением пожал плечами парень. – А тебя что-то не устраивает?
– Ты думаешь, что держишь ситуацию под контролем? – допытывалась она, впиваясь в него глазами, перебирая при этом пальцами вилку в руке так, что она всячески крутилась.
– Какую ситуацию? – начал негодовать парень. – Я вожу тебя в театр, в дорогие рестораны, дарю подарки и цветы. Что не так?
Вилка упала. Вадим слегка дёрнулся. Дина перестала представлять в голове осуществление своей цели и продолжила:
– А ты не задумывался, что я хожу везде только потому, что сама хочу, а не потому, что меня пригласили. Ты же понимаешь, что, если бы я не хотела идти на то или иное представление, или пробовать какую-то новую для себя кухню, я бы не согласилась?
– Я ничего не понимаю, Дин. Наверное, это очевидно, что если бы ты не хотела, то никуда бы не пошла. В чём вопрос?
– Ты понимаешь, что я использую тебя? – прямо сказала она и посмотрела в глаза. Дина умела делать это очень пытливо, словно докапываясь до самой сути. Вадим старательно искал сейчас на её лице хотя бы малейшее доказательство того, что она лжёт, но видно было, что девушка высказалась предельно честно.
– И что теперь?
– Не знаю. Всё зависит от твоего выбора. Ты мне нравишься. И я тебя проверяла. Готова поспорить, что до меня у тебя было множество девушек, которым ты давал то же, что и мне, но их устраивало всё, потому что ваша связь не была долгой. А теперь ты пытаешься восхитить меня теми же способами, показывая всем своим существом, что боишься ответственности, и потому отдаляешь конкретное обозначение статуса наших отношений. Ты не серьёзен. А я хочу чего-то большего.
– И к чему ты сказала, что используешь меня?
– Просто, чтобы ты знал, что не только ты можешь так делать. Думал, что я ни разу не была на спектакле своего любимого «Преступления и наказания»? Думал, я случайно упомянула, что в предыдущих постановках меняли главного актёра в качестве эксперимента? Я не раз уже смотрела то, чем ты пытался меня впечатлить, согласно своему плану. Так что, если ты не понял ничего из того, что я сказала, и не готов к чему-то серьёзному, можешь не заезжать за мной завтра, – закончила диалог Дина.
Ещё более обжигающим действием она избрала поцелуй, которым одарила его перед тем, как уйти.
Глава 8.
С этого момента у неё начался отдых. Отдых от общества человека, которого хотелось убить. Андре после каждого рабочего дня напоминал о том, что они по-прежнему могут уехать, приводя в качестве аргумента молчание Вадима. Дина уверена была, однако, что тот ещё объявится, потому что оставила его с поцелуем на губах среди неоднозначных доводов. Нужно было только ждать, когда это случится.
И это «когда» наступило очень скоро. Девушка возвращалась с работы с дополнительной стопкой тетрадей для проверки контрольных работ. Она сильно устала после двух смен, о чём свидетельствовали слегка опущенные вниз голова и взгляд, однако походка её оставалась лёгкой, как будто рабочий день ещё даже не начался.
Вадим встал со скамьи, и только тогда Дина его заметила.
– Привет, – радостно сказал он и протянул букет, – это тебе.
Девушка перевесила пакет с сумкой на другую руку и приняла подарок.
– Привет, – ответила она, и её глаза тут же заблестели от слёз.
– Что случилось? – сразу же сменился в лице Вадим. – Ты плачешь? – явно беспокоился он.
– Нет, нет, нет, – с улыбкой ответила Дина и несколько раз поморгала, чтобы избавиться от слёз. – Просто я не ожидала тебя здесь увидеть. Вернее… я вообще не думала, что ты когда-то придёшь.
Она и правда не думала, что он когда-то придёт. Она забыла о том, что это может случиться. За время его отсутствия она настолько привыкла к своему поддельному образу жизни, к маленькой квартирке в России, к работе школьным психологом и учителем на замене, что мысли о её желанной цели казались каким-то сном наяву, которого можно избежать. Но Дина забыла, что это всё по-настоящему, и потому, внезапно встретив Вадима у своего подъезда, испугалась. Все сомнения, возникавшие до этого, были никчёмными по сравнению с тем настоящим страхом, который она испытала только сейчас. Теперь она боялась по-настоящему. Боялась того, что ей придётся саморучно всё осуществлять. И только теперь в ней зародилось сомнение: а правда ли она хотела отомстить?