– Не понимаю, – растерялся он.
– Что именно?
– К чему приведёт наш диалог?
Тогда Дина привстала с изящной лёгкостью, как показалось Вадиму, хотя на самом деле многотонной тяжестью её по-прежнему тянуло вниз. Она оперлась руками на стол между ними и подалась вперёд.
– К тому, что ты поймёшь, что оставить меня в живых не твоя заслуга. И это не то, за что благодарят, – прошептала она и направилась в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, оставив Вадима в море вопросов.
Дина заперлась в их комнате, сразу упав на пол. Вокруг неё внезапно появился кислород, которого так не хватало, и она начала хватать воздух ртом, как если бы только что перестала тонуть. Девушка издала истошный всхлип, но он был настолько тихим, что был похож на смешок, вырвавшийся шёпотом. Она продолжала насыщаться воздухом и бесшумно рыдать, потому что не могла найти себе места, желая провалиться под пол и ничего не чувствовать. Но это было невозможно. Одна за другой мысли захватывали её, создавая ассоциативные цепочки, кидая то в одно воспоминание, то в другое. Они погружали её в состояние бесконечного беспокойства и смятения. Дина не знала, что делать дальше. Она не понимала как. От боли её разрывало на части. Девушка готова была убить его прямо сейчас, и было совершенно не важно, если её посадят. Руки её тянулись к любому оружию и мести, но сердце сжималось до звона в ушах, потому что она не хотела. Дина запустила пальцы в волосы и сильно потянула за них, надеясь разогнать кровь головы, чтобы вернуться к трезвому мышлению. Не выходило. Она никак не могла справиться с эмоциями, так сильно противоречащими друг другу. Девушка поднялась на ноги и, шатаясь, заметалась по комнате в поисках чего-то, что могло бы ей помочь. Где этот спасительный предмет, Дина не знала, но пыталась отыскать хотя бы что-то незначительное. Она повсюду бегала глазами, хватаясь руками за всё подряд, и наконец наткнулась на аптечку. Девушка тут же остановилась в ступоре, вспомнив, как Вадим однажды рассказывал об успокоительных, которые ему прописал служебный психолог в период, когда компания претерпевала кризис, и он испытывал большой стресс, который мешал ему спать по ночам. Быстро разворошив коробочки с разными таблетками, она отыскала нужную бутылочку. Машинально Дина обернулась к тумбочке у кровати, на которой стоял стакан, наполовину наполненный водой. В таком же шатком состоянии она дошла до него, налила несколько капель и выпила залпом получившийся раствор. Горечь моментально ощутилась во рту, от чего Дина поморщилась и закрыла лекарство. Неприятный вкус придал ей немного ясности происходящего, и она с ужасом оглядела тот бардак, который только что навела. На секунду по всему телу снова пробежал страх, который она испытала на такое же короткое мгновение, как и во время диалога с Вадимом. Это чувство моментально прошло мимо неё, но зато вдвойне освежило разум, и Дина по новой забродила по комнате всё с той же нарушенной координацией, но теперь с целью привести в порядок обстановку вокруг. Раскладывать разбросанные предметы и одежду по местам было труднее, чем раскидывать их, но девушка почти вернула комнату в прежнее состояние к тому времени, как почувствовала слабость в теле. Первый зевок, и она поняла, что лекарство начало действовать. Дина медленно моргнула несколько раз и снова зевнула. Плечи её вдруг опустились, и она почувствовала, как грудная клетка расслабилась. От мучительного состояния осталось только ускоренное биение сердца и перемешанные друг с другом хорошие и плохие воспоминания. Девушка осела на кровати, сразу же рухнула на мягкую подушку и, поджав под себя ноги, с наслаждением провалилась в сон.
Глава 11.
Утро было пустым. Дина проснулась в полном спокойствии, лёжа на спине и глядя в белый холодный потолок. Вокруг была тишина. Мысли не кричали и не ругались между собой. Сразу появилось желание, чтобы так оставалось всегда, но в следующую секунду она осознала, что это реальная жизнь. Тут же перед глазами появились воспоминания. Они были спокойными и даже пустыми, похожими на стоп-кадры чёрно-белого цвета. Вот искажённые от потери лица матери и брата. Вот светящиеся глаза улыбающегося Вадима, который приобнимает её за талию после очередного признания в любви. Вот он навёл пистолет на человека, стоящего перед ним на коленях. Вот он на диване с жалостливым видом отчаяния и недоумения одновременно. Вот чёрный экран, потому что Дина закрыла глаза. Полежав так некоторое время, она снова открыла их и резко села, свесив ноги с кровати, впившись пальцами в матрас. Девушка глубоко вздохнула, и внутренняя система будто перезапустилась. Звук пространства стал отчётливым, за комнатой послышались шаги. Пора было что-то делать. Дина отчаянно помотала головой, и вместе с тяжёлым выдохом с её губ сорвалось: