Дина склонилась корпусом к трупу любимого мужчины и, приобняв, легла рядом, положив голову на его грудь, в которой уже ничего не было слышно. Рассудок её был затуманен, но она оставалась в себе, понимая, что обнимает тело мёртвого человека. Ей не было жутко или страшно, потому что всё самое ужасное, что могло произойти, уже случилось.
Девушка долго лежала возле него, постоянно о чём-то размышляя. Она думала о том, что было бы, если бы Вадим не убивал её отца. Она не желала бы ему отомстить, и они бы не встретились. Дина не влюбилась бы в него и не согласилась бы выйти замуж, простив. Они бы не прожили счастливых три года, она бы не рассталась со своей семьёй. И тогда её мама была бы жива.
– И тогда моя мама была бы жива… – прошептала она, и по щеке её скатилась последняя слеза.
Дина желала в этот момент возможности попросить у всех прощения, но исправить что-то уже было нельзя. Уже не вернуть троих людей, уже не вернуть драгоценное время. И она всё это понимала. Она понимала это сейчас больше всего на свете. Но уже было поздно. Дорога жизни заметно сократилась, и Дина видела лишь один поворот, в бездну, из которой не выбраться никогда. Быстрым движением девушка шагнула туда, проведя острым концом разбитой бутылки вдоль левой руки от запястья до локтя. Красная река бездны захлестнула её, и Дина закрыла глаза.
– Ах! – глубоко и громко вздохнула девушка, будто долгое время находясь под водой, и села в кровати. Она в панике взялась за голову и стала оглядываться, параллельно пытаясь отдышаться. Дина с ужасом посмотрела на левую руку, которая была цела.
В комнату забежал Вадим. Дина увидела его и расплакалась. Он быстро прильнул к ней и стиснул в объятиях. Любимый поглаживал её то по спине, то по голове.
– Тише, тише, – шептал Вадим, пытаясь успокоить. – Это плохой сон, я рядом.
Чувствуя его живое тело, его мышцы, спину, грудь, широкие плечи, Дина с ужасом вспоминала страшную картину сна. Она немного отстранилась, чтобы убедиться, что он настоящий, провела дрожащими руками по его голове, лицу, телу. Вадим видел этот страх и бережно взял её руки в свои. Ещё раз нежно обнял и спросил:
– Что случилось?
Дина смотрела в его глаза и не могла насытиться их живостью. В этот момент она как никогда понимала, что пути назад нет. Она точно знала, как должна поступить, и чувствовала, насколько близок конец. Свой сон Дина посчитала предзнаменованием, показывающим, каким будет её возможное будущее, если она откажется от своей первоначальной цели. Девушка не смогла ответить на его вопрос и только снова заплакала, свернувшись в клубок. Вадим лёг рядом и создал для неё защиту. Онлайн-встреча с крупными инвесторами не имела для него сейчас никакого значения. Он переживал за Дину и не собирался отходить от неё, пока ей не станет лучше.
Вечером, когда осадок от страшного сна почти растворился, помолвленные назначили дату регистрации на первое декабря. После ужина девушка хотела поскорее сообщить об этом брату и поспешила наверх, прикрывшись необходимостью принять таблетку от головы перед чаем. Войдя в комнату, она закрыла за собой дверь и сразу полезла в шкаф за вторым телефоном. Сердце её забилось быстрее, когда девушка не обнаружила его на привычном месте. Дина по несколько раз переворачивала свои вещи и скидывала их на пол, делая это в таком страхе, что не заметила, как в комнату вошёл Филипп.
– Что делаешь? – спросил он с улыбкой, и девушка вздрогнула. Испуганное лицо её вдруг приняло приветливый вид, хотя она совсем не была ему рада.
– Ты здесь откуда? – растерянно спросила она. – Я… расхламлением занимаюсь.
– И тебе привет, заехал по его просьбе, – кивнул Фил в сторону лестницы, указывая таким способом на Вадима. – Он сказал сходить за тобой, чай стынет.
– Да, спасибо, сейчас вернусь, – говорила она, пытаясь скрыть дрожь в голосе, и очень быстро сворачивала свою одежду, складывая обратно на полку. – Иди, иди, – махнула рукой девушка, давая понять, что ему пора.
Филипп как-то странно ухмыльнулся и медленно начал выходить, выразительно делая каждый шаг, но внезапно остановился у самой двери и закрыл её прямо перед собой. Дина хмуро на него посмотрела, не понимая, почему он всё ещё здесь.
– Чего тебе? – спросила она уже без какого-либо дружелюбия.