Дина думала долго, весь остаток дня. Но мысли эти успокаивали девушку, потому что постепенно развязывали путаницу внутри неё самой и помогали в достижении ясности ума. К вечеру клубок почти распустился, и она взяла паузу во время ужина. Филиппа не было рядом, это одновременно расслабляло и напрягало. Кто знает, чем он сейчас занимался, какие планы выстраивал против Вадима, а может и против неё. Девушка обратила внимание на молчание жениха и спросила:
– Всё нормально?
– Да, – одарил её лёгкой улыбкой Вадим и снова нахмурился.
– Я надеюсь, ты не сделал ничего плохого?
– Ты о чём?
– Я про свою вчерашнюю оговорку. Его не по этой причине нет с нами на ужине?
– Нет, мы обсудили самое главное. Теперь можно действовать и отдельно друг от друга.
– Хорошо, я поняла, – облегчённо выдохнула она и продолжила есть.
– А что, сказанное тобой на самом деле имеет какую-то серьёзную окраску?
Дина подняла на него взгляд. Брови её на мгновение жалобно вздрогнули. Она хотела полной честности с ним, особенно сейчас, когда осознала свои собственные проблемы, которые повлекли за собой ещё более серьёзные внешние, распространившиеся на других. Однако понимала, что если открыться насчёт Филиппа, то придётся делиться абсолютно всем, а это сейчас казалось невозможным и даже опасным. Поэтому она лишь нежно накрыла ладонью его руку и одарила жениха смущённой улыбкой.
– Не накручивай себя, Вадим. Мы с Филиппом лишь не сходимся во мнении, что до остального, нам обоим не интересна жизнь друг друга.
– Ты никогда о подобном не говорила.
– Потому что это настолько неважно, что я не видела смысла об этом рассказывать.
– Если он тебя беспокоит, я найду другого помощника и…
– Вадим, – перебила она его и убедительно посмотрела в глаза, – пара споров не стоит долгих лет работы. Пожалуйста, оставим тему. К тому же, если вдруг возникнет критическая ситуация, ты первый об этом узнаешь.
Дине стало стыдно от своей лжи, ей не хотелось ему врать, но она понимала, что ещё некоторое время это будет неизбежно. Вадим вдруг поднялся с места и обнял её, будто почувствовав душевные терзания невесты. Напоследок он поцеловал Дину в щёку и вернулся за стол. Этот прилив нежности с его стороны, доступный только ей одной успокаивал и обезоруживал сильнее любой опасности, и она очень жалела, что их знакомство состоялось по искусственно выстроенным обстоятельствам. Дина понимала, что наступит момент признания, но безумно боялась его приближения так же сильно, как и того, что он может вовсе не наступить. Душа вновь разрывалась от боли, но девушка верила в брата и его способность разрешить ситуацию.