Андре не заставил долго ждать. После ужина пришли посылки из свадебного салона. Дина сразу поняла, что они от него. Во время их дневного разговора он велел сестре заказать доставку платья, костюма и обуви на дом, что она и сделала. Быстро выхватив коробки из рук Вадима, девушка побежала наверх. Под аккуратно сложенным творением из белой ткани лежала записка. Узнав почерк брата, она подбежала к двери и оперлась на неё спиной. С первой же прочитанной фразы распростёртая улыбка спала с её лица. Брат писал: «Всё остаётся по-прежнему. Действуй, согласно плану. Слишком опасный неподконтрольный субъект на нашем пути. Продолжай играть по его правилам. Больше не пытайся связаться со мной. Я сам сделаю это, когда будет необходимо».
Дина медленно скатилась на пол по двери и тихо заплакала. Всё кончено. Душа трещала по швам. Она поняла, что это конец. Сбудется то, чего она так яро желала в начале года. Девушка легла на ковёр, обхватив руками колени и зажмурив глаза, и пыталась вжаться в саму себя, чтобы исчезнуть. Но, к сожалению, такое получалось только во снах. Когда ей снились кошмары, в которых она была не просто наблюдателем, а действующим лицом, убегающим от какого-нибудь монстра, Дина просто крепко закрывала глаза в мире грёз и просыпалась в реальности. Сейчас это было невозможно. Кошмар, которого девушка боялась, стал частью её жизни. Именно она его начала, что прекрасно понимала. Лицо Дины в этот момент резко расслабилось, но слёзы ещё бежали, продолжая образовывать мокрое пятно на ковре. Некоторое время назад она думала о том, что уже столкнулась с наказанием, когда сердце её разрывалось от безысходности. Но настоящее наказание настигло её сейчас. Девушка поднялась с ковра и облокотилась спиной на дверь. До свадьбы всего три недели, а до запланированного убийства ещё меньше. Неизвестность и отсутствие конкретики пугали её. Она боялась, что брат сообщит о том самом слишком неожиданно, когда не останется времени подготовить себя к прощанию с Вадимом. Но на это у неё никогда не будет достаточно времени. Подготовиться к этому Дина вообще не могла. Это в принципе было нереально при любых обстоятельствах.
Только спустя много месяцев ясность ума вернулась к девушке, помогая осознать многие вещи, к которым она оказалась слепа.
– Как я могла забыть, до чего доводит секундная слабость? – полушёпотом спросила Дина саму себя. Слёзы остановились, и пустым взглядом она стала сверлить неопределённую точку в воздухе. – Столько лет практики, и всё впустую…
– Дина! – раздался стук в дверь, напугавший её.
– Вадим? – поднялась она с пола.
– Что с голосом?
Девушка молчала.
– Ты плачешь?
Она быстро вытерла щёки, кашлянула, чтобы привести голос в порядок и ответила:
– Нет.
– Впусти меня.
– Я в платье, тебе нельзя смотреть.
– Что случилось? – продолжал беспокоиться он, речь его была торопливой.
– Всё нормально, просто растрогалась, увидев себя в свадебном наряде.
– Я хотел сказать, что ненадолго уеду.
– Куда?
– Мне понравился костюм, но размер не тот.
– Не тот?
– Да, хочу вернуть в салон.
– Ты разве успеешь?
– Успею. На обратном пути куплю тебе мармелад, хочешь?
– Да, – улыбнулась она, – буду ждать.
За удаляющимися шагами последовала тишина. Дина уткнулась лбом в дверь и снова зарыдала.
– Надо было его обнять, – прошептала она себе.
По-настоящему обратный отсчёт пошёл для неё только сейчас. Каждая минута с ним была на исходе. Время стало неуловимым и, единственное, что оставалось делать, это находиться рядом с любимым человеком, пока это ещё было возможным.
Глава 14.
До свадьбы оставалось около недели. За этот период со всеми приготовлениями было покончено. Опытные организаторы справились за короткий срок. Дина не теряла ни минуты и не упускала ни единой возможности, чтобы побыть вместе с Вадимом. Со дня получения записки от брата она больше не плакала. Сил не осталось, и девушка считала это бесполезным при тех обстоятельствах, в которых была. «Слезами горю не поможешь», – вертелись в голове отцовские слова, которые он произносил каждый раз, когда у маленькой Дины случалась какая-то детская беда. Мужчина учил её плакать в самые первые минуты после случившегося разочарования, но после сразу начинать думать о том, как решить проблему. Сейчас сил не было и на размышления. Дина устала. Девушка ощущала себя лишь оболочкой, ведь страдания стали настолько частыми, что слились со всем её существом, и она уже не отличала себя настоящую.