– Ну вот, я не виновен в том, что он солгал, – перебил следователя Виталий.
– Вас зацепил только этот факт?
– Вы не разведёте меня на признание того, к чему я точно не причастен. Перечисленные вами факты не доказывают моей вины.
– Как я и сказал, они действительно позволяют только описать события того дня в чёткой последовательности, – на эти слова подозреваемый только ухмыльнулся. – Не спешите радоваться, Виталий, ведь на днях мы обнаружили кое-что ещё.
– И что же это?
– Ваш соучастник, приходящийся вам сыном, оказался более сговорчивым.
Тут Виталий напрягся, максимально поджав ноги под стулом, будто впиваясь икрами в нижнюю часть сиденья. Следователь заметил, как ухмылка сползла с его лица.
– Он назвал приблизительное место, куда вы могли скинуть орудие убийства.
Подозреваемый держал лицо.
– Мы отправили группу наших ребят, они осмотрели каждый сантиметр земли, но ничего не нашли, – медленно говорил следователь, чтобы наблюдать за реакцией Виталия, и ему удалось заметить, как тот расслабился, слегка опустив плечи. Его это насмешило, и теперь ухмыльнулся он.
– Что? Вы так рады за меня?
После недолгой интригующей паузы и хитрых взоров, которые он обращал на Виталия, следователь ответил:
– Конечно я рад, ведь на самом деле ваш сын перепрятал пистолет, чтобы затем подставить своего начальника, вручив его ему в заряженном состоянии, хотя тот, по словам самого Филиппа, просил пустой, даже игрушечный, чтобы только припугнуть кое-кого. По этой причине произошло убийство ещё одного человека. Ну как? Удивлены, или пока ещё нет?
– Впервые слышу.
– Конечно, – наигранно согласился мужчина, сдерживая смех от того, насколько допрашиваемый пытался удержаться на плаву. – Да, не исключено, что вы не знали о том, что он перепрятал орудие убийства и использовал затем в своих целях. Всё возможно. Но только вот при отмывании пистолета Филипп упустил пару важных деталей. По результатам экспертизы, внутри дула были обнаружены частицы крови убитого Трофима Вторина, а на оставшихся в магазине пулях и той, что изъяли из его черепа, потожировые, полностью совпавшие друг с другом и с вашими отпечатками. Сын ваш, видимо, не догадался даже поменять патроны. Таким образом, все доказательства в совокупности указывают на вашу вину. Что касается остальных преступлений, они будут суммированы, и срок, поверьте, получится большой. Если решите написать признание, это вам мало поможет, но зато предоставит полную картину сложившихся обстоятельств от самого начала и до конца. А теперь вынужден с вами попрощаться, но ненадолго. Нам предстоит ещё несколько встреч, – искренне улыбнулся следователь, при этом поморщившись так, будто поддразнивал Виталия, и вышел из кабинета.
Очередной день с допросами подошёл к концу, утомив следователя. Это было долгое, можно сказать, главное дело его жизни. Прошло около десяти лет с того момента, как всё началось. Тогда он был юным, только выпустившимся из юридического парнишкой, который жаждал быстрее приступить к серьёзной работе, а потому соглашался на любые поручения от командующих им капитанов, лейтенантов и других лиц, старше его по званию. Николай мечтал работать ради блага людей, помогать им решать проблемы, чтобы доказать, что закон всегда на стороне справедливости. Но реальность оказалась не такой, какой он себе её представлял. Дела обстояли не так, как хотелось бы, и не всегда закон действовал в полную силу. Бывало, что кого-то наказывали, не до конца разобравшись с делом, а реальных виновных отпускали. Порой дело просто не заводили, чтобы не тратить время на обычные ссоры или конфликты. Разочарование настигло Николая очень быстро, но он понимал, что всё можно исправить, если не позволять себе превращаться в такого же равнодушного сотрудника. Такими были далеко не все, но они были. Однако проблемой не всегда выступало только равнодушие, ведь кроме дел по обычным подозреваемым велись и те, в которых виновные являлись настолько влиятельными людьми, что никто не мог им противостоять, не имея каких-то связей в качестве козыря. Поэтому для начала парень решил прислушиваться ко всему, что скажет ему начальство, желая не только набраться опыта, но и обрести полезные знакомства, чтобы после того, как его собственный голос обретёт какой-то вес, поступать так, как посчитает нужным и исключительно по справедливости.