– Ты же спросила, как я смог простить? – девушка утвердительно кивнула. – Я и сам не надеялся, что когда-нибудь это случится, думая, что до конца своих дней буду тонуть в обиде. Когда мы заснули после последнего ужина, нас должны были реанимировать, и тогда всё прошло нормально. Но после усыпления на время похорон случилось самое страшное для меня, для твоего брата. Я очнулся практически сразу, а ты нет. Мы находились с тобой в одной палате, – Вадим остановился и опустил взгляд, склонив голову. Дина видела, как трудно ему собираться с мыслями, чтобы рассказать о случившемся. – Ты начала задыхаться, медики что-то быстро предприняли, и ты сразу же впала в кому. – По щеке парня скатилась слеза, упав на запястье Дины. Девушка почувствовала его боль, переняв эмоции, и на мгновение ей тоже стало страшно. – Я тогда жутко испугался, Андрей тоже. Врачи сказали, что у тебя случился аллергический приступ из-за реакции на какой-то препарат. Они делали всё возможное, но твои показатели оставались низкими. Именно в тот момент я и понял, что простил тебя, потому что всё оказалось вдруг таким ничтожно неважным, главным было то, чтобы ты осталась жива. Я осознал, что мы могли умереть, ведь Фил мог разоблачить наш фокус со склянками и снова их подменить, убив нас неверной дозировкой. Тогда мы в принципе не очнулись бы после ужина. Приступ мог случиться и у меня. Много всего могло пойти не так, ведь было много неподконтрольных факторов. И я думал тогда обо всём этом, мечтая, чтоб ты проснулась. Любые обиды теряли смысл и блекли на фоне самого главного, что есть в этом мире, того, что ты хотела у меня отнять, но не по своей воле. Твоя жизнь стала важнее всего, что было до. Тогда я твёрдо решил, что, когда ты очнёшься, во что старался верить изо всех сил, мы поговорим с тобой обо всём, чтобы понять друг друга.
Наступило молчание. Парень выговорился, целиком и полностью доверившись Дине, хоть где-то в глубине и таился страх очередного предательства. Она пытливо на него смотрела, пытаясь оценить глубину его ран.
– Вадим, – нежно заключила девушка его лицо в свои ладони, – ты не можешь забыть о своей обиде только из-за осознания ценности жизни и того, что мог меня потерять, – произнесла она ласковым голосом, трепетно смотря в его глаза.
Парень накрыл её ладони своими.
– Я знаю, милая. Поэтому некоторое время хотел побыть вдалеке от тебя, и попросил твоего брата за тобой присмотреть, чтобы быть уверенным в том, что ты точно в безопасности. Потом случилось то, что случилось, я не смог сопротивляться чувствам, тянувшим меня к тебе, и, переживая, снова бросился за тобой.
– Как видишь, со мной бывает опасно, можно случайно угодить и в обрыв, – пошутила она. Вадим улыбнулся.
– Знаю, но лучше прыгнуть вместе с тобой, чем остаться наверху.
– Ты знаешь, я не люблю таких шуток, – лукаво посмотрела Дина, опустила руки на его плечи и, вытянув, скрестила их за его шеей
– Да, но сама кидаешь такие же, – произнёс Вадим, и его руки обхватили её талию.
– Мне можно, ведь я, похоже, безбашенный психолог.
– Разве можно ставить себе диагноз?
– Да, если знаешь, что кто-то любит тебя несмотря ни на что, – завершила она, и их губы слились в безмятежном поцелуе. В нём страсть сочеталась со спокойствием, лукавость с искренностью, и только любовь воплощалась в своей целостности, скрепляя Дину с Вадимом в единство, которое больше того, что они могли бы создать по-отдельности, никогда не узнав друг друга вообще.
Конец